Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 5 из 13

2

Чтобы узнать, как выглядит Юкико Тарумия, мне нужно будет снова приехать к ее дому в будний день.

Но в девять часов утра следующего дня я отправляюсь на подработку.

Мое нынешнее место работы, издательство «Химурокава», находится на станции Канда Огавамати – это значит, что я могу доехать до него по прямой. И это является одной из главных причин, почему я работаю там уже более двух лет, побив свой рекорд по работе без перерыва.

Выйдя на станции Авадзитё линии Маруноути, я поднимаюсь на поверхность и сворачиваю в переулок, немного отдаленный от главной улицы. Так я оказываюсь у пятиэтажного здания издательства – хотя на самом деле они им не владеют. «Химурокава» просто арендует третий и четвертый этажи. Несмотря на то что это издательство, оно совсем маленькое: в штате работает чуть больше десяти сотрудников.

Зайдя в лифт, я нажимаю на редкую в наше время выпуклую круглую кнопку и поднимаюсь вверх.

На третьем этаже находится отдел продаж, на четвертом – редакция; номинально они разделены, но на самом деле никакой четкой структуры нет. В самые напряженные периоды ближе к концу месяца я и еще двое сотрудников, работающих на полставки, вынуждены пахать на пределе (и, возможно, даже за пределами) своих возможностей и там, и там.

Классическая ситуация: сделаешь на четвертом этаже пятьдесят с лишним бумажек-копий – спускаешься на третий сортировать учебные материалы, попутно помогая с упаковкой и отправкой. После снова поднимаешься наверх, берешь красную ручку и делаешь вид, что корректируешь тексты, или надеваешь тонкие виниловые перчатки и раскладываешь по конвертам фотопозитивы. В этот момент от главного редактора, госпожи Окадзимы, приходит поручение: у такого-то профессора из такого-то университета необходимо забрать его рукопись, и ты со всех ног мчишься на нужный адрес, чтобы узнать, что великий труд, как всегда, не готов, и пока ты часами сидишь и ждешь его завершения, тот самый такой-то профессор не предложит тебе даже воды из-под крана, не то что кофе.

Короче говоря, запара и суета.

Я открываю матовую стеклянную дверь. Сейчас – в начале месяца – редакция все еще кажется вполне безмятежной, и в ней спокойная атмосфера. Оно и понятно: до начала безумной суеты остается больше десяти дней, и к тому же сегодня суббота. Кто-то потягивает зеленый чай, кто-то впервые за долгое время прибирает свое место, а кто-то пусто глядит на рабочий стол компьютера. Даже обычно строгая госпожа Окадзима смотрит в окно, подперев ладонью щеку.

Но, конечно, среди нас есть и те, кто не может позволить себе расслабиться.

– Ты как раз вовремя! – раздается голос Сасадзуки, как только я усаживаюсь за свой стол.

Его глаза бегают под очками в серебряной оправе, когда он скороговоркой выпаливает:

– Мотокурьер, мотокурьер!

И почему этот человек никогда не смотрит на тех, с кем разговаривает?

– Вы хотите что-то отправить из издательства? – уточняю я.

– Да-да. Господин Вада, дизайнер, адрес же знаешь, да?

– Э-э, знаю…

Когда я беру со стола адресную книгу, Сасадзука подходит ближе и вручает мне три диска.

– Вот это.

– Принято, – говорю я.

После этого Сасадзука возвращается на свое место и начинает рисовать что-то ручкой в блокноте. Если у него так много свободного времени, мог бы позвонить курьеру и сам.

Этот невысокий мужчина лет тридцати пяти, кажется, свято верит, что если ты работаешь на неполной ставке, то все эти часы обязан пахать до седьмого пота. С самого первого моего дня в издательстве он постоянно подсовывает нам какие-то мелкие поручения. Даже в такие субботы, когда объемы работы явно невелики, он или находит, или попросту выдумывает дела.

– Мы что, рабы ему, что ли? – однажды в столовой возмущенно воскликнул мой коллега Ямагиси.

Ему уже за тридцать, и до издательства он работал на каком-то производстве – пришел к нам оттуда полгода назад. На приветственной вечеринке Ямагиси, покраснев от выпитого тюхая[5], сказал, что уволился, потому что хотел заниматься креативной работой, но настоящая причина так и осталась неизвестной. Ямагиси носит очки с толстыми линзами и в черной оправе; поскольку он невротичный человек с сильным чувством собственного достоинства, не исключено, что он попросту разругался со своим прошлым начальством.

Через месяц-другой Ямагиси успешно прошел испытательный срок и наконец мог посвятить себя творческой работе, которую так хотел. Он наверняка не предполагал, что через полгода все еще будет заниматься уборкой и завариванием чая. Есть ощущение, что Ямагиси не переносит приказов Сасадзуки, с которым у него совсем маленькая разница в возрасте.

Я же, не имея его амбиций, просто молча их выполняю.

Беру телефон и набираю номер курьера, который давно знаю наизусть.

– «Король скорости», слушаю вас, – слышится в трубке бодрый молодой голос.

Название странное, зато низкие цены. Я говорю от имени компании и сообщаю адрес доставки. Немного подождав под рок-музыку, от громкости которой уши готовы скрутиться в трубочку, слышу:

– Курьер будет у вас примерно через двадцать минут.

На случай дождя я заворачиваю диски в пакет, кладу его в крафтовый конверт и заклеиваю скотчем. Потом достаю из ящика стола бланк, вписываю адрес и номер телефона господина Вады, а затем клею его на конверт.

В тот момент, когда я кладу готовую посылку на стол, Сасадзука уже открывает рот, чтобы поручить мне новое задание. Делаю вид, что не замечаю этого, встаю и направляюсь к столу госпожи Окадзимы.

Она продолжает сидеть, подпирая щеку ладонью, и смотреть на пасмурное небо за окном. Ничего не меняется даже тогда, когда я подхожу к ее столу вплотную.

– Интересно, сколько еще будет длиться эта унылая погода, – лишь бормочет она.

Госпоже Окадзиме где-то за пятьдесят. Седеющее каре обрамляет ее вытянутое ненакрашенное лицо. Она всегда носит простые, но стильные костюмы.

Когда мы познакомились, у меня сложилось впечатление, что она – типичная карьеристка, но поскольку госпожа Окадзима руководит всей редакцией в одиночку, нет никаких сомнений, что она действительно способный человек. Это сразу становится ясно, если с ней поработать. Среди всего весьма немногочисленного количества людей, которых я знаю, единственный, кто может сравниться с ней в остроте ума, – это Доктор.

– Что-то случилось? – повернувшись ко мне, с улыбкой спрашивает госпожа Окадзима.

– Хотелось бы попросить вас об еще одном отгуле во вторник…