Страница 48 из 80
– За грехи свои я перед Богом ответ держать стану. А за имение свое готов все ваше племя крапивное вырезать, – прошипел Егор в ответ. – Коль стали с врагами государства дела вести, значит, и пощады не ждите.
– И вправду бешеный, – удивленно проворчал каторжник и, покрутив головой, вздохнул. – Мы тебе весточку передали, но знай, коль кто из залетных сам решит такое дело спроворить, то не к нам спрос. Так жандармам и скажи.
– За то вы жандармам сами рассказывайте, – едва заметно усмехнулся Егор, уже сообразивший, кто в этой связке старший. – Иванам передай, коль кто из залетных сюда придет, то моя добыча. Главное, своих за шкирку придержите.
– Запомнил? – оглянулся каторжный через плечо.
– Хватит ваньку валять, – усмехнулся парень в ответ. – Он так, для виду. А старшим тут ты.
– Ловок, бес, – хмыкнул каторжный. – Как узнал? Такое мало кто примечал.
– Сам показал, когда на меня рычать принялся, словно пес. Ты заговорил, а он и примолк сразу, – коротко пояснил Егор, кивая на приказчика. – Не снесла душа, что я его осадил, вот и вскрылся.
– Это где ж такому учат? – растерянно проворчал мужик и, мотнув головой, добавил: – Мы сказали, а ты услышал. Дальше, как бог даст. Бывай здоров, сударь, – закруглил он визит, тряхнув поводьями.
– И вам не хворать, – хмыкнул Егор в ответ, провожая бричку взглядом.
– Михалыч, – окликнул он своего денщика, – передай казакам, сделай милость, пусть головы те с тракта уберут.
– Сполню, Егор Матвеич, – кивнул казак и, развернувшись, отправился к сараю, отданному казакам под казарму.
Опытные бойцы давно уже перестроили его по своему разумению так, чтобы им было удобно и жить, и службу нести. Егор только обеспечил их всем необходимым материалом и деньгами для закупки дров и угля для печей. В сарае было тепло и вполне уютно. Бойцы разделили его дерюжными занавесками на отсеки, где имелась лежанка, сундук для личных вещей и полочка для всякой мелочи. Рядом с сараем была построена и конюшня для их лошадей и всякой конной сбруи. Казакам даже баню свою построить разрешили. Так, как они сами хотят. В общем, быт у них был обустроен.
Убедившись, что тут все в порядке и дело будет сделано, Егор вернулся в дом и, умывшись к завтраку, отправился в столовую. Дед и дядя уже были там. Едва увидев парня, они чуть не в один голос принялись задавать вопросы на тему, кто это был, а услышав ответ, несколько растерялись. Такого авангардизму даже дед от Егора не ожидал. Внимательно выслушав всю историю про общение с городским дном, Игнат Иванович только головой покачал, растерянно протянув:
– Вот уж и вправду башибузук вырос, если даже каторжных окоротить сумел.
– Разговаривал я с ними правильно. А остальное они и сами поняли. Народ там не глупый и выгоду свою блюсти умеет. Другое дело, что выгода та не всегда законная, – отмахнулся Егор, присаживаясь к столу. – Вы, дядюшка, лучше б рассказали, с чего вдруг генерал-губернатор меня так странно наградить решил? А то все только тень на плетень наводите.
– Переводам своим спасибо скажи, – ехидно усмехнулся дядя. – С тех бумаг, что ты нам перевел, мы уж три заговора вскрыли. Многим сумели планы хитрые сломать. Вот я ему от начальства своего письмо о том и привез. А самое главное, что одним из тех заговоров было его самого сместить и другого назначить. А тот другой шибко к некоему иностранному государству склонен.
– Британия или Франция? – небрежно уточнил Егор, откусывая от булочки.
– Франция… – понимающе усмехнулся Игнат Иванович. – К тому же генерал от жандармов к нему на совещание полковника Василевского привел. А тот полковник возьми да скажи, что лучший толмач, что им помогает всякие дела разбирать, того и гляди, на пустом месте под суд пойдет. Иностранцев всяких в Москве много, в том числе и с Востока. И приглядывать за ними надобно постоянно. Вот он и взбеленился, когда историю ту в газетах прочел.
– А чего тогда награда такая странная? – продолжал недоумевать Егор.
– Не странная, Егорушка, а значимая, – вступил в разговор Иван Сергеевич. – С того указа все разом поняли, что случись чего, он завсегда на твою сторону встанет. Главное, чтобы ты в том случае прав был. Что бы там не случилось, главное, ты в своем праве должен быть, как в той истории.
– Ага, то-то титулованные так рожи кривили, – задумчиво хмыкнул парень.
– Скривишь тут, коль сам генерал-губернатор тебя невиновным признал и свое благоволение выказал. Они ж уже решили, что смогут тебя законами прижать, ан не вышло, – ехидно усмехнулся Игнат Иванович. – Вовремя ты придумал с репортерами связаться. Не ждали они, что ты рискнешь такое на весь свет обнародовать.
«Ну да. Что такое формирование общественного мнения, тут еще понимают плохо, – мысленно проворчал Егор, задумчиво прихлебывая чай. – Если я правильно помню, пользоваться этим первыми во всю начали именно наглы. Ну да. Всякие лубки про нашу страну именно они первыми выпускать стали».
– Чего задумался, Егорка? – отвлек от размышлений его дядя.
– Думаю, когда в столицу поедем. И надо ли теперь? – нашелся парень.
– Надо. Обязательно надо. И бумаги своей захвати побольше, – напомнил дядя. – Государь теперь ни на чем, кроме как на ней, писать и не желает. Уж очень она у тебя доброй получилась.
– Соберемся ехать, велю погрузить, – коротко кивнул Егор. – Думаете, дядюшка, надобно мне туда ехать? – с сомнением уточнил он.
– А что не так? – насторожился Игнат Иванович.
– У тех корнетов родичи в лейб-гвардии служат. Как бы не вышло чего? Я ж молчать не стану. Не посмотрю, что гвардейцы. Рыло махом на сторону сверну, – честно признался парень, разводя руками.
– Да уж, это ты умеешь, – задумчиво хмыкнул дядя, окидывая его крепкую фигуру удивленным взглядом.
За прошедшее время Егор и вправду сильно изменился. Точнее, изменилось его новое тело. Из худого, нескладного подростка он вдруг превратился в юного крепкого парня. На костях наросли серьезные мышцы, а плечи раздались так, что всю одежду приходилось регулярно менять. Про набитые костяшки кулаков и говорить не приходилось. Он сумел почти вернуть себе ту форму, в которой находился в прошлом, уходя на выход с бойцами спецназа.
– Ладно. Будь как будет, – нарушив затянувшееся молчание, решительно высказался дядя. – Ты главное, сам не задирайся. А с остальным теперь управимся.
– Нужны они мне, – презрительно фыркнул Егор, поднимаясь. – Так когда едем? – уточнил он.
– Три дня на сборы, и в путь, – прикинув что-то, назначил дядя дату отъезда.