Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 47 из 80

– Так уж и по мере сил? – лукаво прищурился генерал. – Мне вон полковник Василевский докладывал, что умениями вашими уже несколько дел о попытке порушения устоев империи закрыли. Изрядно, молодой человек. Весьма изрядно. Кто там? – оглянувшись, окликнул он, и к нему, словно из воздуха, подскочил молодой поручик. – Петр Степаныч, сему юноше выписать личный мой приказ о разрешении являться с докладом в любое время, минуя секретаря. Рвение ваше, юноша, в деле защиты государства нашего весьма нам всем нужно. Так что, при любой замятне, не стесняйтесь. Лично разбирать стану.

– Премного благодарен, ваше высокопревосходительство, – справившись с голосом, протарахтел Егор. – Приложу все силы, чтобы и далее подобные дела решать.

– Удачи вам, молодой человек, – закруглил генерал-губернатор аудиенцию и, еще раз пожав руки родичам, отправился дальше.

– Твою мать, это что сейчас такое было? – растерянно протянул Егор про себя, забирая у адъютанта означенный документ. – Такое впечатление, что он решил таким образом местный высший свет подразнить. Но, блин, это уже не образом получается, а канделябром. Они ж теперь на меня еще сильнее шипеть начнут. Или вообще охоту устроят. И дядюшка смылся куда-то. Даже посоветоваться не с кем, – думал он, оглядывая зал в поисках дяди.

Иван Сергеевич, забрав у него полученную бумагу, надел пенсне и, прочтя ее от начала и до конца, злорадно усмехнулся, тихонько проворчав:

– Ну, Егорушка, ты и вправду удачлив без меры. Даже тут сумел дело наше продолжить. Меня такой бумагой еще прошлый генерал-губернатор наградил, а теперь и у тебя подобная имеется. А это, друг мой, не просто документ. Уж поверь. Я тебе после дома про нее все расскажу.

– Что-то я, дедушка, и вовсе запутался, – растерянно признался Егор. – Думал, меня тут ругать станут, а он взял, да и наградил. Теперь бы еще понять, за что.

– Игната ждать надобно, – понимающе улыбнулся старик. – А ты пока нам с тобой хоть морсу какого спроси. От разговоров этих в горле сухо.

Заметив проходящего неподалеку лакея с подносом, Егор в два шага догнал его и, кивая на деда, попросил принести пару бокалов какого-нибудь соку или морсу. Внимательно посмотрев на старика, лакей вежливо кивнул и, словно джинн, испарился. Появился он спустя минут шесть-семь. С двумя бокалами какой-то жидкости, по цвету напоминавшей фруктовый сок. Благодарно кивнув ему, Егор передал один бокал деду и, пригубив свой, мрачно вздохнул. Это сборище начало навевать на него тоску.

Парень ожидал, что они с дедом так и останутся в одиночестве, но, когда в зале зазвучала музыка, к ним вдруг начали подходить разные люди, чтобы поздороваться со стариком и познакомиться с самим парнем. А самое удивительное, что большая часть из них подходили с семьями. Очень скоро вокруг кресла, в котором восседал Иван Сергеевич, начало клубиться серьезное сборище, и на парня со всех сторон посыпались вопросы. Отвечал он вежливо, но коротко, сразу сказав, что все написанное в газетных статьях – правда.

Дядюшка появился спустя примерно часа три после их приезда. Довольный, веселый и явно имеющий добрые вести. Выяснять что-то при таком скоплении народу Егор не стал, решив придержать любопытство до того момента, когда они останутся одни. Убедившись, что с дедом все в порядке, а племянника еще не съели, он снова куда-то испарился. Чуть подумав, Егор предположил, что дядя и тут умудрился найти для себя что-то выгодное по службе. Во всяком случае, вид у него был весьма загадочным.

Уже ближе к концу приема рядом с парнем вдруг возник худощавый мужчина лет примерно пятидесяти и, окинув его задумчивым взглядом, тихо произнес:

– Знаете, молодой человек, не всегда вмешательство в чужие дела заканчивается хорошо. Иной раз лучше сделать вид, что ничего не знаете и ничем не можете оказать искомой услуги. Как говорится, для здоровья полезнее.

Музыкальный слух парня не подвел и в этот раз. По-русски мужчина говорил чисто, но Егор уловил едва заметный акцент. Развернувшись к неизвестному всем телом, парень окинул его долгим, внимательным взглядом, запоминая, и, чуть усмехнувшись, ответил:

– А я, сударь, услуг не оказываю. Я стараюсь государству служить. Точно так же, как вы служите своему. И пугать меня не надо. Хлопотно это. Да и я не из пугливых. Мне уж многие грозились. Иные по сию пору как живые перед глазами встают, – закончил он, хищно усмехнувшись.

– Как вы поняли? – откровенно удивился мужик.

– То мои секреты. А вам лучше запомнить крепко. В такие игры и двое играть могут. А уж кровью меня не испугать, – продолжая улыбаться так, что мужик невольно попятился, произнес Егор.

– Похоже, вас не просто так называют диким, – растерянно проворчал мужик и, развернувшись, скрылся в толпе.

* * *

Следующим днем, едва успев закончить тренировку, Егор увидел въезжающую во двор бричку, в которой сидел крепкий молодой мужик, одетый словно приказчик в солидном магазине. На козлах сидел звероватого вида мужик, на запястьях которого парень случайно приметил отметины от кандалов. Подобравшись, Егор коснулся локтем кобуры револьвера и, шагнув вперед, нейтральным тоном поинтересовался:

– Ищите кого, любезные?

– Это ж вы, сударь, Егором Вяземским будете? – окинув его внимательным взглядом, осторожно уточнил приказчик.

– Допустим. С кем имею честь? – выгнул парень бровь, стараясь всем своим видом показать, что готов ко всему.

– Передать вам, сударь, велено, – заговорил, было, приказчик, но парень перебил его, задав главный вопрос:

– Простите, кем велено?

– Ты б, вьюнош, помолчал да человека послухал, – вдруг загудел каторжник.

– Рот закрой и сиди молча, – рыкнул Михалыч, появляясь откуда-то из-за кустов, с револьвером в руке. – Не с тобой разговор.

– Так кем велено передать? – чуть кивнув, повторил Егор свой вопрос.

– Иванами с Хитровки, – вздохнув, нехотя ответил приказчик.

– Вот теперь понимаю, о чем речь, – коротко кивнул парень. – Продолжайте, любезный, – аристократично повелел он.

– Передать велено, что вы жить дале можете, как сами решите. Из наших к имению вашему никто не подойдет, – мрачно насупившись, глухо сообщил приказчик.

– Добрая весть, – кивнул Егор. – Сегодня же велю казакам головы с кольев снять и схоронить, как положено.

– Верно про тебя сказывают, что ты и вовсе греха не боишься, – вдруг прогудел каторжник, сидевший на козлах.