Страница 70 из 74
Глава 23
В корявом рассказе «свободной» кикиморы звучит гордость за всю низшую нечисть. И да, огромное благоговение перед той, которая открыла им глаза и рассказала про справедливость. Она называет её Праведной.
Вот так всегда: живёшь себе более-менее спокойно и сытно и не подозреваешь, что на самом деле ты глубоко унижен, оскорблён и пора всё вокруг поменять по справедливости. А потом приходит кто-то сильно праведный и объясняет тебе, как ты заблуждался. Проблема в том, что справедливость штука такая абстрактная. И у каждого своя. Ну а если о справедливости кричат с высоты народу — жди беды.
Например, революции.
— А когда мир-то завоёвывать пойдёте? — спрашивает у кикиморы Шах. Который ну очень не любит «свободных братанов».
Так же, как и его высочество, тоже близко знакомый с их понятиями о справедливости. На его отца «братаны» покушались неоднократно.
— Вот отъедимся вволю и начнём, — важно отвечает кикимора. — А как прижмём всех людишек к ногтю, так поселим их в отдельные места и будем туда питаться ходить.
— И как скоро это случится? — напряжённо спрашивает Егор.
— Скоро только сказка сказывается, — хихикает кикимора. — К этому готовиться надо, ублю господин маг. Праведная наша пока план составляет. Чтоб всем миром нечисть поднялась. Сперва с малого начнём: вернёмся в родные места и будем там людишек зажимать.
— А высших не боитесь?
— Нас много! Небось и их к ногтю прижмём. А то чего ж! Вон водяной енисейский нас-то, кикимор, в кулаке держал, душил нашу свободу. Этого не тронь, детишек в болото не тащи, того пьяницу хоть на клочки разорви, а вон тот ещё в разум может прийти Тьфу!
— Ну да, ну да — говорит Егор сквозь зубы. — Конечно Как тут без революции.
— А чё, страшно, да? — внезапно соображает кикимора и снисходительно поясняет: — Не боись. Мы ж не всех убивать-то будем. Вы ж пища наша!
Шах длинно свистит и с чувством сообщает:
— А хорошо, что мы сюда пришли! Я прям весь готов для революции. А ты, князь?
— Сплю и вижу, — подтверждаю я. — Только так и не понял, на чём же вы тут, в Чёртовом ущелье, отъедаетесь?
Палей всё это время возится со своими шмотками и особого участия в разговоре не принимает. Но теперь вдруг отвечает вместо кикиморы:
— Праведная эта их и кормит, тоже мне загадка.
Показываю ему, чтобы заткнулся. Понятно, что не водяной с Енисея людей на прокорм сюда водит. Но откуда их таскает эта, блин, Праведная? Или не таскает, а наоборот? Тут низшие со всей Российской империи — замучаешься на такую ораву людей воровать.
Кикимора тут же подтверждает и слова Палея, и мою гипотезу:
— Добрая наша и справедливая в свой мир нас водит. По честной очереди. Три раза в неделю по три часа.
— Партиями, значит, как в столовку. Чёт несправедливо, — прикидывает Шах. — Можно и почаще, а то и переселить совсем. Раз вас тут угнетают.
— Я с Родины своей никуда не пойду! — объясняет ему кикимора. — Мы и тут свой справедливый мир построим, чего обжитые места кидать. На Дубчесе, в болоте моём, хорошо-о-о — вздыхает она. — Да и людишки тут у нас пожирнее. Ну, тёмный? Всё понял, не? Отпускай, гнили тебе в глотку тьфу, извини! Прости уже! Сними с меня дрянь!
— Сейчас Скажи, а повидаться-то с вашей Праведной как можно? — интересуюсь я.
— Это на кой тебе?
— Договор у меня с московским городничим, — отвечаю совершенно честно. — А с ним шутки плохи, сама понимаешь. Вот я вернусь и скажу ему: мне одна кикимора в Чёртовом ущелье призналась, что у низшей нечисти тут свободная община. И что он, поверит? Нет уж, пусть мне ваша Праведная всё вот это расскажет и бумагу даст для отчёта. С личной подписью.
— Для отчё-о-ота — с сомнением тянет кикимора. — Ну раз для отчёта Значит, направо от моего болота идите, заразы поганые господа маги! До озера, там по бережку сверните налево. А если Лихо Одноглазое на вас буянить полезет, так и скажите ему: мол, идём к Праведной за отчётом. Как озеро кончится, кустарник жухлый увидите, обогнёте и опять направо
— Стоп, — останавливаю её после очередного поворота. — Вижу, ты решила связанной вечно сидеть.
Вот мне делать больше нечего, как тут дорогу искать! Учитывая, что каждая встречная нечисть сочтёт своим долгом нас заморочить.
— Короткую дорогу покажи. Вы её тропой зовёте.
— А дерьма тебе не накидать, чтоб шлось помягче? Ладно, ладно! Тропу им
Кикимора отрывает от своих лохмотьев типа платья кусок ткани. Вяжет на нём хитрый узел, плюёт сверху, шепчет что-то
Смотрю на колдовство нечисти и морщусь. Почему всегда надо плеваться, блин? И ведь во всех мирах одно и то же. Нет, оно понятно — телесная жидкость, личный генетический код, как-то так, но мерзость же. С другой стороны, бывают телесные жидкости и похуже.
Закончив, кикимора кидает в меня тряпочным узелком и выдаёт чёткую инструкцию:
— Кинешь перед собой, скажешь: «К алтарю Праведной веди, по воле хозяйки твоей». И топай за ним. Ну, человечий отброс тьфу! Господин тёмный маг! Отпусти меня, зараза!
— Договор.
— У-у-у-у, погань людская! — срывается кикимора. — Червей тебе в зад, костей в глотку!
Затягиваю удавку так, что она визжит. Ослабляю. Слегка.
— Договор, господин маг, — выдыхает кикимора. — Чё ж за дрянь у тебя такая, ублюдок Ни скинуть, ни порвать, вот же ты гад. Договор! Я тебе покажу короткую тропу к алтарю Праведной, ты меня отпустишь.
Бумажный свиток, моя кровь, плевок кикиморы, вспышка К счастью, слизывать пепел нужно, только когда договариваешься с высшей нечистью.
Кикимора недовольно требует:
— Узелок дай
И опять что-то над ним колдует. Так и есть — напакостить собиралась. Но теперь её узелок точно приведёт нас в нужное место. Ну, как минимум меня.
Отзываю удавку, и кикимора с победным воем исчезает.
— Зря, — говорит Шах. — Надо было ей вторую ногу откусить на дорожку.
— Сам и кусал бы! — Палей аж передёргивается. — Я в жизни больше на нечисть пасть не раскрою!
— Ну побрить тогда, — ржёт Шах.
Мотаю головой:
— Не стоит. Сейчас она не нападала. И нам ни на кого нападать первыми не стоит, ясно?
— Не то чтобы я собирался, — говорит Егор. — Но объясни почему.
— Если мы это сделаем, Слово городничего спадёт. Так что не поддавайтесь на провокации. Ну, погнали!
Бросаю узелок на землю, произношу нужные слова и добавляю уже напарникам:
— И ни шагу от меня, поняли?
— Так точно, мой генерал! — рапортует его высочество.
* * *