Страница 14 из 74
— С чем пожаловали? — прищуривается хранитель. — Присаживаться не приглашаю: заранее предупреждать надо, а не как снег на голову сваливаться. Но выслушать — выслушаю.
Киваю Токсину. Выкладывай, мол.
Выслушав его, Свар какое-то время молчит. Я уже начинаю думать, что нас ждёт какая-то подлянка, и не ошибаюсь. Потому что хранитель наконец говорит:
— Мунин? А кто это вообще?
Токсин начинает опять что-то объяснять, я же сразу понимаю главное:
— Чего ты хочешь за информацию?
— Много.. князь, — отвечает Сварожич.
Надеюсь, только я улавливаю эту заминку перед моим титулом. Хранитель точно знает, что я — не князь Никита Каменский. На что и не преминул мне намекнуть. Шантажист хренов.
— Морфа помнишь? — интересуюсь.
Хранитель морщится. Точно помнит. Хотя чем ему не угодил пушистый чёрный глазастый шар — я без понятия.
— У меня таких полторы сотни. Могу привезти. Это много?
— Шутить изволите.. Это хорошо. Выйдите, все! — вдруг рявкает он так, что Палей даже приседает. Видимо, в нём отзывается нервный к шуму волк-оборотень.
— Выйдите, — киваю парням.
Кивнув, они с неохотой выползают наружу. Потому что куртками никто не озаботился — есть же тачки! — а ночью в начале апреля на улице ещё не лето.
— Говори. — Я опускаюсь в кресло.
— Освободи меня, князь. Я же знаю, что ты не из этого мира. Освободи. Нельзя мне больше сидеть на одном месте.
— Как я могу это сделать?
И главное: как это повлияет на род Каменских, если он внезапно лишится хранителя. Если сила источника рода и правда завязана на его силу..
— Я скажу — как. А что? Трусишь? — прищуривается Сварожич.
— Как ты верно заметил, я не князь Никита Каменский. И не могу за него решать. Выдвини другое условие.
— Ищешь лёгких путей? — ухмыляется Свар. — Неужели не знаешь, что именно лёгкий путь всегда оказывается ошибочным?
— Не заговаривай мне зубы, — ухмыляюсь в ответ. — Я тебе сам столько афоризмов вспомню — запаришься слушать. Выдвини другое условие, и я подумаю.
— Р-р-р-ргах! — По гостиной прокатывается волна силы, и Свар из степенного мужика в кафтане, широких штанах и валенках превращается в чёрный красноглазый вихрь. И нависает надо мной. — Обнаглел, щ-щ-щенок!
Вихрь налетает на меня и.. отскакивает, натолкнувшись на разлитую под моей кожей тьму. Я успел сплести укрепление тела.
— М-мерзость! — плюётся он и начинает носиться по комнате, роняя мебель и предметы интерьера.
— Успокоился? — спрашиваю через несколько минут, когда вихрь зависает под потолком. В его центре будто клубится пламя. — Не я тебя привязывал — не мне и отпускать, ты же сам это знаешь. Но сделать твою жизнь веселее я смогу точно. Хочешь?
— Что ты предлагаешь? — Вихрь снова принимает уже привычный мне облик Сварожича.
— Могу напоить тебя своей кровью. Уверен, этого хватит, чтобы ты ненадолго покинул особняк. Полной свободы не обещаю, но развеяться сможешь.
— Интересная идея.. — задумывается хранитель. — С чего ты решил, что она рабочая?
Да что за мир такой? Банальщина же: сожри своего врага — и получи его силу. Или бабло. Или жену — нужное подчеркнуть. В нашем случае нужна сила. Поддержать хранителя вдали от места его привязки. Формула, с которой в моём мире знаком любой школяр.
— С того, что она рабочая.
— Тогда.. договор? — Свар протягивает мне руку. — Учти, князь: не сработает — я вполне смогу испортить тебе жизнь.
Напугал. Жизнь испортить я и сам могу неслабо.
— Договор, — киваю. — Я помогаю тебе выйти за пределы особняка, а ты расскажешь моему другу Ток... Э-э-э.. Дмитрию Бородину о том, что тебе известно о пропаже его хранителя Мунина.
Мазнув когтями тьмы по ладони, закрепляю договор кровью.
Хранитель ничего подобного не делает, но от его руки поднимается золотистое облачко.
— Всё так.. — говорит хранитель.
— Погоди! — вдруг понимаю. — Что насчёт времени? Я, знаешь ли, тоже не привязан к этому особняку. И точно не буду срываться сюда каждый раз, когда тебе понадобится отсюда выйти.
— Нестрашно, — отзывается Свар. — Договоримся.
Он с силой хлопает по моей ладони. Золотое облако смешивается с моей кровью и, вспыхнув алым, растворяется в воздухе. Договор заключён.
— Ну всё, князь.. — Свар довольно откидывается в кресле. — Зови своих друзей. Что ж я, зверь какой — гостей на улице держать?
Хмыкаю и поднимаюсь. Уже подхожу к двери, но вспоминаю:
— Кстати, будь любезен.. Убери свой бардак. — И указываю подбородком на раскиданные вещи и мебель.
— Дело говоришь, — кивает Сварожич. — Негоже гостям видеть родовое гнездо Каменских в таком беспорядке..
Он ведёт ладонью, и комната на глазах преображается, принимая привычный строго-элегантный вид. Даже сломанный вихрем журнальный столик снова принимает первозданный вид. Кажется, что гостиную отремонтировали буквально вчера. Руку на отсечение даю: тут даже начало пахнуть свежим паркетным воском и лаком!
— Парни, давайте сюда. — Открываю дверь и возвращаюсь к своему креслу.
— Прикольно! — восхищается Токсин, заглядывая в комнату. — Пока ты не открыл дверь — дома как будто и не было. Так и топтались на ступеньках. Это иллюзия, да? На тачку не думал накладывать? Тогда никто тебя не увидит и никакой хвост не будет страшен.
— И водилы на трассе найдут твою тачку только по пятну от тупых мозгов на асфальте, когда кто-нибудь врубится в тебя со всей дури. Хотя нет.. даже пятна не будет, — кривится Лекс.
— Ну естественно.. Иллюзия же скрывает всё. Даже мозги водителя.
— Не.. Просто у тебя их нет, — ржёт Палей, поняв мысль Лекса.
— Св.. хранитель.. ты говорил, что расскажешь о том, что случилось с Мунином, — напоминаю, прерывая пустой трёп парней.
И ловлю одобрительный взгляд Сварожича.
Чуть не назвал его по имени. А как известно, для всех магических сущностей имя — святое. Поэтому пусть побудет пока хранителем.
— А что ж не рассказать? — Он пожимает плечами. Выражение лица становится ехидным. — Скажи, малец.. насколько ты силён? — Хранитель устремляет взгляд на Токсина. В его глазах я всё ещё вижу алые всполохи.
— Я-то? — Токсин стучит себя в грудь. — У меня дар света. Сильный. Камень, подтверди? Но вообще, смотря в чём.. Хотите сказать, что я не защитил своего хранителя? — пугается он.
Глядя в ехидное лицо Сварожича, уже понимаю, что он имеет в виду. Жук хитрый. Ничего нового для меня он сейчас не скажет. А торговался так, будто авианосец из-под полы продавал. Но пусть озвучит сам.