Страница 13 из 74
Глава 4
Проснувшись, иду в ванную и встаю под ледяной душ. Тело устало от приключений и хочет обратно в кровать. А мне нужны адекватно мыслящие мозги. Что бы там Дориан ни говорил, как бы на ослабление своих сил ни жаловался — его навыка программировать собеседника на нужный ему результат пока никто не отменял. Говорит он всегда так вкрадчиво и убедительно, что только после разговора можешь осознать, что тебе впарили кучу ненужной лапши. Не зря ж он бог торговли.
Одевшись, выхожу в гостиную Лексовых апартаментов. Парни о чём-то горячо спорят. Но при виде меня замолкают.
Меня встречает нестройный хор голосов:
— Камень!
— Каменский!
— Князь..
Киваю. Все в сборе. Лекс, Токсин, его младшее высочество в виде Егора Ильина. Даже Палей нарисовался и..
..тянет лапы к последнему куску пиццы.
— Брысь! — Толкаю его в плечо и урываю последний кусок. Второй рукой перехватываю смартфон и заказываю кофе на всех.
Чувствую основательный тычок сзади под колени. Оборачиваюсь и ловлю взгляд круглых кошачьих глаз. Вернулся из своих парковых приключений даже Крайт.
Улавливаю его радость. Потом её сменяет настороженность. Он обходит меня по кругу и внимательно обнюхивает. Затем поднимает голову, и меня атакуют мыслекартинки: кучи разновеликих змей. Большой ням и текущие из кошачьей пасти слюни.
— Нет, эта змея для тебя великовата, — отвечаю, поняв, что химеринг все же учуял от меня запах Шанкровой гидры.
Обидки. Кот прямо искрит ими. Успокаивающе глажу его по загривку, отмечая новые чешуйки. Облик Крайта всё ближе подбирается к реальному. Он даже заметно подрос. А я так и не решил эту проблему. Более того: не знаю даже, с чего начать.
Курьер привозит кофе и ещё одну пиццу. Пока жуём, Егор перекидывает мне на смартфон блок инфы по острову-источнику.
— Нашли с Аськой, — отвечает он на мой взгляд. — Тут инфа за несколько сотен лет. Я просмотрел — много сказок и всякой ерунды. Но есть и интересные моменты. В общем, погляди, вдруг пригодится.
— Что там за тайны? — отвлекается от пиццы Палей. Волк в нашем оборотне явно растёт, потому что жрёт Серж просто немерено.
— Государственные! — делает страшные глаза Львов. — Всяким волчарам не по зубам!
— Ой, да иди ты! — не обижается Палей. — У самого такие тайны есть. Знаете, что скоро модифицируют нашу башню для тренек? Будет полный сброс рейтингов и новые соревнования.
— А на фига? — удивляется Токсин. — Всё равно лучшие как были лучшими, так и останутся.
— Не скажи.. Раньше были только полигоны с тварями из разломов. А теперь..
И Палей делает театральную паузу.
— А теперь? — подталкивает его Токсин.
— А теперь будут полигоны с виртуальными братанами. В смысле — с «Братством свободных». Причём в разных условиях. Придётся действовать так же, как в настоящем разломе, который они захватили.
Он прямо горит азартом.
— Отец настоял, — наклоняется к моему уху Егор. — После того, как он с князем Львовым и британцем попал в разлом, его отношение к обучению курсантов училища изменилось. И поверь: тренировки в башне на самом деле станут жёстче.
— Командные будут? — интересуюсь.
— Да. Хочешь попробовать?
— А вы нет? — Обвожу парней взглядом.
— Кстати, а что теперь в призах? — Токсин смотрит на Палея. — Раньше было улучшение условий в общаге, и даже ходил слух, что на высшем уровне рейтинга дарили свою вертушку.
— Ну вот был на вершине рейтинга Котов. И что, где его вертушка? — ухмыляется Палей. — Да и Камень, кажется, тоже.
— Нет, Каменский, как и Котов, был на вершине топа новичков. И тогда мы ещё даже тут не учились, лето было, — замечает Лекс. — Но я тоже думаю, что вертушка — сказки.
— А чего ты хотел бы? В качестве приза за высшее место? — спрашивает у меня Егор, и я понимаю, что вопрос исходит не от него. А от его величества императора. Сильные мира сего любят изъясняться намёками. И если не понял — сам дурак.
А раз так.. значит, Александр Третий по какой-то причине заинтересован в том, чтобы моя команда поднялась на самый верх рейтинга. И вряд ли только потому, что в эту команду входит его сын.
— Подумаю, — пожимаю плечами. — Если это касается команды — решать надо всем. А если лично меня.. — И повторяю: — Подумаю.
На самом деле я знаю, чего мне хочется. Кажется, раньше в этом мире такую вещь называли красивым словом «индульгенция». Другими словами, я хочу получить от императора заверение в том, что если мне понадобится, чтобы в нужный момент корона смотрела в другую сторону и не видела моих действий, то так и будет.
Да, пока мне удаётся лавировать между тайнами инквизитора Никраса Борха и интересами короны. Но так будет не всегда. И подобная договорённость с императором мне не помешает.
Вечер заканчивается поездкой в поместье Каменских. Конечно, вначале пришлось устроить танцы с бубнами. В смысле — отвлечь поставленный Бакановым хвост. Определить его было несложно: Крайта не обманешь.
Не то чтобы в этом была необходимость: добираясь до своего поместья, я не нарушаю подписку о невыезде. Но это вроде как двойная тренировка. И для нас, и для следственного отдела тоже.
Поэтому мы с Лексом выходим на стоянку. Палей, Ильин и Токсин рассаживаются по тачкам, а мы делаем вид, что прощаемся с ними. В отличие от нас с Лексом, пока парни в общаге не живут, хотя это и ненадолго.
Затем мы возвращаемся в общагу, и в пустом коридоре я накидываю на нас иллюзию невидимости. Спокойно выходим из общежития и через квартал прыгаем в салон к Палею, остановившему для нас свой внедорожник.
Правда, через двадцать минут я определяю следующий за нашими двумя тачками неприметный грязно-белый седан. И довольно ухмыляюсь: всё же капитан Баканов не дурак, да и в отделе у него лопоухих идиотов нет. Раскусил наш трюк. Не думаю, что ему по зубам моя невидимость. Скорее всего, следилки навешены на всю мою команду.
Так что к поместью приезжаем вместе. Только седан отстаёт от нас примерно за километр, явно получив директиву не следовать дальше. В отделе явно поняли, куда мы направляемся.
— Хранитель, принимай гостей! — кричу я, проделывая все необходимые трюки для того, чтобы снять иллюзию.
— Младшее поколение, — одобрительно говорит хранитель, осматривая парней. — Как батя-то? Всё правит? — Он безошибочно определяет Егора как сына его величества. — Скажи ему, я соскучился по игре с ним в шахматы.
— С.. скажу, — с удивлением отзывается царевич.