Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 97 из 108

— Захар, если ты решил проигнорировать ужин и не приедешь, то говори сразу, — взволнованно

тараторит она, будто и не слушает меня. — Иначе перед людьми совсем неудобно получится…

— Да еду я, еду! Успокойтесь.

— Ладно.

Через полчаса опять звонок, но в этот раз уже от отца.

— Ну и где ты?

В цветочном магазине. Не с пустыми же руками к имениннице заваливаться, к тому же, которую

мне сватают.

— Через десять минут буду.

— Захар-р-р-р, — рычит сердито.

— Отвлекаешь, пап.

Сбрасываю звонок, забирая у флористки большой букет розовых пионов, и через обещанные

десять минут вручаю его имениннице. Она смущённо благодарит, и мы пересекаемся взглядами.

Зависаю, рассматривая. Глаза у неё красивые. Распахнутые длинные ресницы не порхают

кокетливо, лишь подрагивают над небесно-голубой радужкой. Непривычно. По-особенному ново и

вызывает ощущение чистоты и искренности. Так на меня ещё никто не смотрел. Я привык к другим

взглядам: томным, заинтересованным, зовущим и многообещающим, иногда капризным и

требовательным, с бегущим калькулятором по центру зрачка. А тут… какая-то нетронутая

нежность.

Алиса первая отводит взгляд, на белоснежных щёчках появляется румянец смущения. А я

пользуюсь моментом и оглядываю её с интересом. Ладненькая вся, стройная, с изящными

изгибами. И как я не замечал её раньше?

Она больше не смотрит мне в глаза. Отдаёт букет служанке, и мягко, даже чуть неуверенно,

просит поставить его в свою комнату. А потом приглашает меня за стол. Я сажусь напротив, с

интересом за ней наблюдая, и невольно подмечаю, что отец прав. Девушка действительно

достойная. И мне очень хочется узнать её получше.

Этим я и занимаюсь ближайшие несколько месяцев. Всё остальное как-то выпадает из привычной

жизни. Мне невтерпёж — всё надо сразу. Хочу её, но понимаю, что чёрта с два она ко мне

поедет. Не тот уровень. И не потому что капризная, и знающая себе цену. А потому что чистая.

Я никогда в жизни ещё так не обхаживал девушку. Целую её только на третьем свидании, включая

всё своё обольщение, а она в ответ едва плеч моих касается. Отвечает робко, хоть и сердце

грохочет в её груди со скоростью пулемёта. Мне в новинку всё это. Отрываюсь, заглядывая в её

глаза. Там столько потрясения и дурмана, что во мне кровь кипит. Вот бы увезти её к себе и

показать, что ощущения могут быть ещё ярче, но приходится себя сдерживать.

Мы — как две разные вселенные, несмотря на то, что выросли в одной среде. Я всю жизнь

делал, что душе угодно. В её двадцать куролесил так, что вспоминать стыдно, а она — как

заточённая в золотой клетке пташка, жизни не знала.

Алиса очень продавлена влиянием отца, это сложно не заметить. Как-то мне довелось услышать,

как он разговаривал с ней с глазу на глаз. И был в шоке. Потому что в моей семье даже с

прислугой так не разговаривают. А она терпит, трясётся и слушается. Почему? Кто бы мне

сказал. Хотя у неё и мать — ни рыба ни мясо. Так, приложение к интерьеру. Все там покорные и

немногословные.

Тогда и решил, что женюсь. Эта девушка, как нераскрытый бутон, которому хочется помочь

раскрыться. Она достойна гораздо большего, чем то, что имеет. И у неё будет всё, пусть

только попросит.