Страница 70 из 108
Глава 34
Сердито нахохлившись, смотрю в окно. Мне всё равно, куда мы едем, причем уже довольно
долго. В сотый раз проверяю телефон — тишина. С того момента, как я написала Тимуру
сообщение с извинением, прошло уже минут двадцать. Он прочитал, но до сих пор ничего не
ответил. Чувствую себя неловко перед ним — я словно маленькая девочка, гадающая на ромашке —
то пойду, то не пойду. Не удивлюсь, если он вообще проигнорирует моё послание.
Внутри всё бурлит от выходки Захара и в то же время сердце учащённо бьётся. Подумать
только, я пленница своего мужа! Кошусь на его сосредоточенный профиль, на руку, которой он
уверенно обхватывает руль и где-то глубоко внутри ёкает. Никогда бы не подумала, что Захар
на такое способен. Может, он действительно серьёзен? Может, взаправду жалеет о своих
поступках и хочет всё наладить?
Словно почувствовав мой взгляд, он чуть поворачивает голову, и я тут же возвращаю внимание
к окну. Злюсь сама на себя и до боли прикусываю щёку. Надо быть полной дурой, чтобы поплыть
от неандертальских замашек мужа. За красивой оболочкой скрывается безжалостный предатель,
который без каких либо угрызений совести растоптал моё сердце и наплевал на мои чувства. Но
мне видимо мало той боли и слёз, в которых я тонула, раз допускаю хотя бы мысль о том, чтобы
поверить его словам.
Нет, я не мазохистка, в конце концов. Этого не будет.
На телефон приходит сообщение — Тимур наконец-то ответил…
«Ясно».
Сухо и немногословно, это совсем на него не похоже. Но меня почему-то ни капельки не
задевает такой ответ. Напротив — успокаивает. Теперь я точно уверена, что человеку не
придётся торчать из-за меня в торговом центре, ожидая моего приезда. И он сможет по-другому
построить планы на выходной день.
Тем временем городские постройки, мелькающие за окном, постепенно редеют, сменяясь на
посадки деревьев и поля. Кажется, мы тоже едем куда-то за город, но при этом не в сторону
нашего загородного дома.
Так куда же?
Я слишком зла, чтобы задавать вопросы, и скорее откушу себе язык, чем подам голос. Проще
дождаться, когда мы окажемся в пункте назначения.
Наконец, сворачиваем на проселочную асфальтированную дорогу. На обочине мелькает вывеска,
но я не успеваю прочитать её содержимое. Выглядит она презентабельно. Я не узнаю местность:
вокруг хвойные деревья, вдалеке возвышается голыми кронами большой лес. Дорога
раздваивается, и мы сворачиваем направо. Деревья редеют, и я замечаю большую стоянку,
заставленную автомобилями. Сразу за ней — забор из красного камня. Вытягиваюсь, пытаясь
разглядеть спрятанные за ограждением постройки, но по мере приближения становится видно
только идентичные крыши домиков.
Захар не сворачивает на стоянку, подъезжает к шлагбауму с будкой охраны. К нам тут же
выходит крепкий мужичок в дутой куртке с таким же логотипом, как на вывеске. «Дубки» — читаю
название, и где-то в памяти щёлкает. Это же название турбазы, где встречал прошлый новый год
Державин? Насколько я помню, вся эта территория принадлежит его свояку.
— У нас забронирован восьмой домик.
Захар выставляет перед охранником смартфон. Тот щелкает код, параллельно объясняя, как
лучше проехать и где свернуть, а потом, пожелав приятного отдыха, открывает для нас
шлагбаум. Я хоть и продолжаю сидеть немым грузом в машине, но всё равно осматриваюсь. В
центре турбазы площадь со сценой и фонтаном, неподалёку большой ресторан с панорамными
окнами. В рядах, вдоль вымощенной камнем дороги, расположены домики: красивые, срубовые, с
красными крышами в цвет каменного забора. Они разные по размеру, от маленьких, похожих на
пухлые подосиновики, до здоровых двухэтажных коттеджей. У каждого своя территория с
беседками и аккуратно подстриженными кустарниками.
Останавливаемся у большого домика. На его территории помимо беседки есть детская площадка.
— Домик явно нам не по размеру, — не сдерживаю едкого комментария.
— Он был единственным свободным, — лаконично отвечает Захар и первым выходит из машины.
Я же упрямо сижу в салоне, не желая выходить. Буду сидеть тут, а муж пусть идёт
развлекаться. Может даже найдёт себе новую рыжую спутницу на вечер…
— Давай осмотримся? — Захар заглядывает в салон, намекая выйти.
Упрямо молчу, пялясь в одну точку.
— Я заглушу машину. Замёрзнешь.
Он некоторое время ждёт моего ответа, а потом со вздохом обходит машину. Открывает дверь с
моей стороны и тянет ко мне руки:
— Что ж, раз моя красавица жена хочет, чтобы я занёс её в дом на руках…
— Стоп! — тут же отшатываюсь, упираясь ладонями ему в грудь. — Я сама выйду.
— Славно, — кивает с улыбкой.
Сердито пыхтя, я выбираюсь наружу. С вызовом вскидываю подбородок и, заглянув мужу прямо в
глаза, строго выговариваю:
— Если ты думаешь, что я буду мило ворковать с тобой, попивая вино у камина, то сильно
заблуждаешься! Ты силой притащил меня в это место и сорвал мне свидание!
— Прости, — отвечает просто, склонив голову.
— Прости?! — задохнувшись от возмущения, переспрашиваю я. — Да тебе ведь ни капли не
совестно!
— Ты права. Ни капли, — подтверждает невозмутимо.
— Эгоист, — цежу сквозь зубы, и первая поднимаюсь на крыльцо.
Дверь ожидаемо заперта. Захар подходит сзади, встаёт слишком близко и прикладывает карточку
к электронному замку.
— Прошу, — говорит, чуть ли не в ухо, тем самым бархатным голосом, от которого я всегда
таяла.
Сердце вновь разгоняется в груди, а по шее скользят мурашки. Чёртов змей искуситель! Его
трюки по соблазнению неискушенных дев больше не прокатят. Пусть тратит энергию на своих
одноразовых девок!
Резко повернувшись, снова упираюсь ладонями в его торс, максимально прибавляя расстояние
между нами. Захар легко поддаётся, отступая, а я строго чеканю:
— Прибавишь расстояние ко мне ближе, чем на метр, и я расцарапаю тебе лицо! Обещаю!
Его лицо растерянно вытягивается, а губы вздрагивают от сдерживаемой улыбки. Только мне
совсем не смешно, я действительно зла.
— Нужно было прихватить с собой рулетку… Всё-таки это слишком опасно, — он с крайне
серьёзным видом валяет дурака и поворачивается к машине. — Может, завалялась где-нибудь в
багажнике…