Страница 50 из 108
Глава 25
Следующий день вышел насыщенным. Аукцион — довольно интересный и необычный опыт.
Практически каждый объявленный лот — редкий и уникальный камень со своей историей. Наряду с
самоцветами, нам представляли украшения дворянской эпохи, которые оценивались дороже всего
остального. Это было здорово! Даже откровенно скучающий Тимур прочувствовал атмосферу и
охотно обсуждал с дедом лоты.
После нашей вчерашней прогулки и разговоров, я невольно прониклась к нему симпатией.
Всё-таки внук Ляпина не такой уж и балбес, каким хочет казаться. Он умеет выдавать не только
колкие шуточки, но говорить и слова поддержки, после которых становится чуточку легче. Его
внимание помогает немного отвлечься, и стоит признаться, больше не кажется мне навязчивым.
В пятницу утром, во время регистрации билетов на обратный рейс, Тимур умудряется уговорить
сотрудницу авиакомпании поменять его забронированное место на то, что по соседству с моим, и
весь полёт развлекает меня незаурядными историями. Оказывается, хоть мы и ровесники, он ещё
учится на последнем курсе универа, а я окончила институт в прошлом году.
— Я пошёл на год позже, — объясняет мне до того, как я успеваю задать вопрос.
— Только не говори, что оставался на второй год в школе! — не могу сдержать улыбку.
— Обижаешь! Всё не настолько плохо, — усмехается в ответ Тимур. — Я пошёл в армию, как
только мне стукнуло восемнадцать.
— Серьёзно?
— Ага. Разругался с дедом по поводу поступления в универ и рванул в военкомат. Дед
настаивал на Питерском универе технологий и дизайна, а мне хотелось попасть в авиационный.
Поэтому решил слинять от его контроля хотя бы на год. Сделал, конечно, всё по-дурному.
Никому ничего не сообщил. Мама чуть не поседела, когда я объявил о своём решении утром, в
день отбытия!
Едва не роняю челюсть до пола, представив себе сцену, в которой Тимур стоит на крыльце дома
и с присущей ему беспечностью объявляет: «Мам, не скучай, вернусь через год!»
— Ты ненормальный, — шепчу ошарашенно.
— Было дело, — соглашается тот, почёсывая макушку. — Не представляю, как она меня терпела в
то время. Но в итоге я всё-таки в авиационном. Дед правильно оценил и взвесил границы моего
бунтарства.
— А твой отец? Как он отнёсся?
— Он давно умер. Мне было четыре.
— Прости.
— Всё нормально. Дед у меня за отца. Я к этому привык, — отмахивается, бросив взгляд на ряд
кресел, где сидел Альберт Маркович. — А ты где училась? — переводит тему.
В отличие от Тимура, я далеко не бунтарка. Окончила факультет менеджмента, куда меня
впихнул отец, и с радостью выдохнула, получив диплом. Вяло рассказав о своих «успехах»,
снова переключилась на рассказы Тимура.
Так, за бесконечной болтовнёй, я не замечаю, как самолёт приземляется в аэропорту. Включаю
телефон, уныло пролистываю сообщения на пропущенные вызовы и вся напрягаюсь, увидев три
пропущенных от отца.
Что опять приключилось? Он редко награждает меня своим вниманием напрямую, предпочитая
общаться исключительно с Захаром. С минуту сижу и думаю, стоит ли перезванивать, а Тимур тем
временем достаёт с полки наши вещи. Внезапно он выхватывает мои телефон, блокирует, и
по-хозяйски засовывает его в мою сумку.
— Тимур! — возмущаюсь я.
— Будешь опять киснуть, выпорю, — грозится вполне серьёзно, но серо-зелёные глаза
улыбаются.
Выходим через карман, где нас поджидает Ляпин, и все вместе направляемся к выходу. Альберт
Маркович в прекрасном расположении духа. В нашем распоряжении прекрасный камень и заявка на
конкурс. До сих пор не верится, что он выбрал мою работу. Хочется поскорее приступить к
реализации уникального украшения, но Ляпин категорично отправляет нас всех по домам.
— В понедельник берёмся за дело, а сегодня у вас заслуженный отдых, Алиса Петровна, —
объявляет он. — Как вам поездка? Понравилось?
— Было очень интересно, — отвечаю искренне.
— Рад это слышать. Спасибо, что составили нам компанию. Тимур, позвони водителю, я что-то
его не наблюдаю… — Ляпин оглядывается по сторонам.
— Да, сейчас, — тот достаёт телефон.
— Я скоро вернусь. — Вручив внуку свой дипломат, Альберт Маркович отходит в сторону
уборной.
Тимур ловит мой взгляд, прикладывая телефон к уху.
— Тебя встречают? Мы можем подвезти, если что.
— Спасибо, за мной тоже должны приехать.
Я сообщила время прилёта Михаилу ещё вчера вечером, вместе с номером рейса. Наверняка он
уже приехал.
Тимур досадливо морщится и шагает ближе.
— Какие планы на завтра? Может встретимся? — спрашивает на полтона потише, с
заговорщическим блеском в глазах.
— Вряд ли у меня получится, — отказываюсь на автомате.
Он отвлекается на короткий телефонный разговор с водителем, а потом осаждает очередным
вопросом:
— Воскресенье?
Снова качаю головой:
— Встретимся в понедельник. На работе…
— Алиса! — слышу знакомый голос и поворачиваюсь, машинально отступая от Тимура.
Удивлённо округляю глаза, наблюдая, как к нам уверенной походкой приближается Захар.
Растерянно его осматриваю, не понимая, что он здесь делает. Муж как всегда выглядит
идеально. Пиджак светло-серого костюма застёгнут только на верхнюю пуговицу, рука в кармане
брюк, из-под манжеты рубашки выглядывают дорогие часы. Его привычный образ властелина мира,
который я всегда обожала. А сейчас не могу даже сделать шаг ему навстречу. Ноги буквально
вросли в пол.
Он тоже изучает меня пристальным взглядом, от которого мне отчего-то хочется спрятаться.
Мне неловко. И не от того, что Захар видит меня с парнем, которому я нравлюсь, а больше от
того, что этот парень знает о наших сложных отношениях, пусть и без подробностей. Как-то это
неправильно. Я не хочу, чтобы эти двое пересекались.
— Захар? — мне не удаётся скрыть удивление в голосе. — Я думала ты на работе…
Муж не отвечает. Встаёт рядом, забирает у меня из рук сумку и в привычном собственническом
жесте сжимает моё плечо, приобнимая. Его прикосновение бьёт в самое сердце. Я едва сдерживаю
порыв отстраниться и чувствую, как хватка его пальцев становится крепче. Захар бросает на
Тимура снисходительный взгляд и кивает: