Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 50 из 108

Глава 25

Следующий день вышел насыщенным. Аукцион — довольно интересный и необычный опыт.

Практически каждый объявленный лот — редкий и уникальный камень со своей историей. Наряду с

самоцветами, нам представляли украшения дворянской эпохи, которые оценивались дороже всего

остального. Это было здорово! Даже откровенно скучающий Тимур прочувствовал атмосферу и

охотно обсуждал с дедом лоты.

После нашей вчерашней прогулки и разговоров, я невольно прониклась к нему симпатией.

Всё-таки внук Ляпина не такой уж и балбес, каким хочет казаться. Он умеет выдавать не только

колкие шуточки, но говорить и слова поддержки, после которых становится чуточку легче. Его

внимание помогает немного отвлечься, и стоит признаться, больше не кажется мне навязчивым.

В пятницу утром, во время регистрации билетов на обратный рейс, Тимур умудряется уговорить

сотрудницу авиакомпании поменять его забронированное место на то, что по соседству с моим, и

весь полёт развлекает меня незаурядными историями. Оказывается, хоть мы и ровесники, он ещё

учится на последнем курсе универа, а я окончила институт в прошлом году.

— Я пошёл на год позже, — объясняет мне до того, как я успеваю задать вопрос.

— Только не говори, что оставался на второй год в школе! — не могу сдержать улыбку.

— Обижаешь! Всё не настолько плохо, — усмехается в ответ Тимур. — Я пошёл в армию, как

только мне стукнуло восемнадцать.

— Серьёзно?

— Ага. Разругался с дедом по поводу поступления в универ и рванул в военкомат. Дед

настаивал на Питерском универе технологий и дизайна, а мне хотелось попасть в авиационный.

Поэтому решил слинять от его контроля хотя бы на год. Сделал, конечно, всё по-дурному.

Никому ничего не сообщил. Мама чуть не поседела, когда я объявил о своём решении утром, в

день отбытия!

Едва не роняю челюсть до пола, представив себе сцену, в которой Тимур стоит на крыльце дома

и с присущей ему беспечностью объявляет: «Мам, не скучай, вернусь через год!»

— Ты ненормальный, — шепчу ошарашенно.

— Было дело, — соглашается тот, почёсывая макушку. — Не представляю, как она меня терпела в

то время. Но в итоге я всё-таки в авиационном. Дед правильно оценил и взвесил границы моего

бунтарства.

— А твой отец? Как он отнёсся?

— Он давно умер. Мне было четыре.

— Прости.

— Всё нормально. Дед у меня за отца. Я к этому привык, — отмахивается, бросив взгляд на ряд

кресел, где сидел Альберт Маркович. — А ты где училась? — переводит тему.

В отличие от Тимура, я далеко не бунтарка. Окончила факультет менеджмента, куда меня

впихнул отец, и с радостью выдохнула, получив диплом. Вяло рассказав о своих «успехах»,

снова переключилась на рассказы Тимура.

Так, за бесконечной болтовнёй, я не замечаю, как самолёт приземляется в аэропорту. Включаю

телефон, уныло пролистываю сообщения на пропущенные вызовы и вся напрягаюсь, увидев три

пропущенных от отца.

Что опять приключилось? Он редко награждает меня своим вниманием напрямую, предпочитая

общаться исключительно с Захаром. С минуту сижу и думаю, стоит ли перезванивать, а Тимур тем

временем достаёт с полки наши вещи. Внезапно он выхватывает мои телефон, блокирует, и

по-хозяйски засовывает его в мою сумку.

— Тимур! — возмущаюсь я.

— Будешь опять киснуть, выпорю, — грозится вполне серьёзно, но серо-зелёные глаза

улыбаются.

Выходим через карман, где нас поджидает Ляпин, и все вместе направляемся к выходу. Альберт

Маркович в прекрасном расположении духа. В нашем распоряжении прекрасный камень и заявка на

конкурс. До сих пор не верится, что он выбрал мою работу. Хочется поскорее приступить к

реализации уникального украшения, но Ляпин категорично отправляет нас всех по домам.

— В понедельник берёмся за дело, а сегодня у вас заслуженный отдых, Алиса Петровна, —

объявляет он. — Как вам поездка? Понравилось?

— Было очень интересно, — отвечаю искренне.

— Рад это слышать. Спасибо, что составили нам компанию. Тимур, позвони водителю, я что-то

его не наблюдаю… — Ляпин оглядывается по сторонам.

— Да, сейчас, — тот достаёт телефон.

— Я скоро вернусь. — Вручив внуку свой дипломат, Альберт Маркович отходит в сторону

уборной.

Тимур ловит мой взгляд, прикладывая телефон к уху.

— Тебя встречают? Мы можем подвезти, если что.

— Спасибо, за мной тоже должны приехать.

Я сообщила время прилёта Михаилу ещё вчера вечером, вместе с номером рейса. Наверняка он

уже приехал.

Тимур досадливо морщится и шагает ближе.

— Какие планы на завтра? Может встретимся? — спрашивает на полтона потише, с

заговорщическим блеском в глазах.

— Вряд ли у меня получится, — отказываюсь на автомате.

Он отвлекается на короткий телефонный разговор с водителем, а потом осаждает очередным

вопросом:

— Воскресенье?

Снова качаю головой:

— Встретимся в понедельник. На работе…

— Алиса! — слышу знакомый голос и поворачиваюсь, машинально отступая от Тимура.

Удивлённо округляю глаза, наблюдая, как к нам уверенной походкой приближается Захар.

Растерянно его осматриваю, не понимая, что он здесь делает. Муж как всегда выглядит

идеально. Пиджак светло-серого костюма застёгнут только на верхнюю пуговицу, рука в кармане

брюк, из-под манжеты рубашки выглядывают дорогие часы. Его привычный образ властелина мира,

который я всегда обожала. А сейчас не могу даже сделать шаг ему навстречу. Ноги буквально

вросли в пол.

Он тоже изучает меня пристальным взглядом, от которого мне отчего-то хочется спрятаться.

Мне неловко. И не от того, что Захар видит меня с парнем, которому я нравлюсь, а больше от

того, что этот парень знает о наших сложных отношениях, пусть и без подробностей. Как-то это

неправильно. Я не хочу, чтобы эти двое пересекались.

— Захар? — мне не удаётся скрыть удивление в голосе. — Я думала ты на работе…

Муж не отвечает. Встаёт рядом, забирает у меня из рук сумку и в привычном собственническом

жесте сжимает моё плечо, приобнимая. Его прикосновение бьёт в самое сердце. Я едва сдерживаю

порыв отстраниться и чувствую, как хватка его пальцев становится крепче. Захар бросает на

Тимура снисходительный взгляд и кивает: