Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 2 из 17

Я невольно подалась вперед. Если основной «Кэролл-отель» был воплощением классической колониальной роскоши, то здесь царил абсолютный, кристально чистый минимализм. Вдоль уединенной белоснежной бухты с бирюзовой водой располагались всего четырнадцать вилл. Никакого бархата и тяжелых портьер. Только белый камень, панорамные окна в пол, скрытые в тропической зелени приватные бассейны и тишина. Мне даже показалась, что я услышала, как бриз играет с песчинками на пляже. Но Тифлисов наморщился от моих мыслей и я решила, что достаточно формулировки тихо и спокойно.

— Это закрытый клуб, — пояснил Эштон, сбавляя скорость. — Отдельный VIP-мир. Саид не знал о нем, потому что эта земля была оформлена на подставную компанию еще при жизни отца. Даже если бы вчера я подписал те проклятые документы о продаже главного отеля, «Белые бунгало» остались бы моими. Здесь отдыхают люди, которые платят не за золотые унитазы. Они платят за абсолютную, тотальную невидимость.

Электрокар плавно остановился у самого последнего, удаленного от въезда бунгало. Оно стояло на небольшой возвышенности, окруженное плотным кольцом жасмина.

— Вилла номер четырнадцать, — Эштон заглушил мотор и протянул Вадику тяжелый брелок с выгравированной единицей и четверкой. — Самая лучшая на всем побережье. И на ближайшие десять дней она полностью, безраздельно ваша.

Вадик принял ключи, взвесив их на ладони.

— Благодарю. Место действительно... стратегически грамотное. Отличный обзор бухты, прикрытые тылы.

— Вадик, выключи майора, — я шутливо пихнула его локтем в бок и с восторгом посмотрела на наш новый дом. — Эштон, это потрясающий подарок. Но...

Мой внутренний генеральный директор окончательно проснулся и начал быстро сводить дебет с кредитом. Я посмотрела на четырнадцать вилл. Сезон был в самом разгаре.

— Эштон, только не говорите мне, что эта вилла случайно пустовала, — с подозрением прищурилась я. — В таких местах бронь расписана на год вперед. Кого вы вышвырнули?

Кэролл слегка покраснел, но его глаза озорно блеснули.

— О, сущие пустяки. Кажется, это был какой-то нефтяной магнат из Техаса то ли с женой, то ли с компаньонкой.

— Вы выселили техасского миллиардера?! — ахнула я. — И какую неустойку вам пришлось выплатить?

— В тройном размере, — беспечно отмахнулся Эштон. — Но после того, как вы вернули мне украденную половину отеля, я могу себе позволить не только это.

— Эштон?! – я задохнулась от мысли, что кто-то ради нас указал на дверь миллиардеру, и стояла, как выброшенная на берег рыбка, лишь открывая и закрывая рот. Даже на простой стандарт в роскошном «Кэролл-отеле» мы с Вадиком вряд ли бы наскребли.

— О, не берите в голову, Дарина, — рассмеялся наш новый друг. — Вилла была забронирована старым постояльцем еще год назад, но жизнь есть жизнь и к тому же ему было уже далеко за восемьдесят... В общем, насколько я понял, он недавно умер, и в этот раз бронью должен был воспользоваться кто-то другой. Новый человек, но тоже американец, возможно, его наследник, я не вдавался в детали.

— И вы решили, что нового человека можно вышвырнуть легче, чем старого? — Я даже остановилась. — Эштон, в таких местах аннулировать постоянную бронь, да еще сделанную за год, это как прыгнуть с неисправным парашютом.

— Президентский люкс в другом отеле, трансфер, компенсация и всевозможные извинения закрыли вопрос. Его помощник уверен, что содрал с меня даже больше, чем это стоило.

— Помощник, возможно и доволен, но что скажет сам техасец? Если бы меня за сутки до отпуска переселили из виллы с личным бассейном в любой, даже самый золотой отель, мне бы было сложно поручиться за себя. — Я подумала, что Эштон очень смелый парень и словила на себя косой взгляд Тифлисова.

Эштон рассмеялся и мне окончательно стало очевидно, что деньги на счетах и парочка собственных люкс-отелей позволяют людям чувствовать полную уверенность в своих действиях. Представляю, что было бы, если бы за сутки до переезда, я сообщила какой-нибудь условной Марии Петровой о том, что в ее построенную новенькую квартиру въезжает Светлана Иванова, а ей мы предложим чудесную альтернативу в другом очень хорошем районе... Нет, я, конечно, умела общаться с клиентами, но в этой ситуации даже мне захотелось зажмуриться.

— Полагаю, если бы Фатима об этом узнала, она бы тоже посчитала меня сумасшедшим, но именно поэтому мой директор номерного фонда пока не в курсе, — рассмеялся Кэролл. — Мне так хотелось вас поблагодарить и сделать такой подарок, что я устроил все сам лично.

Видимо мое лицо по-прежнему выражало шок, потому что Эштон хитро подмигнул и улыбнулся.

— Дарина, перестаньте волноваться за техасских миллиардеров. Я предоставил им президентский люкс в «Бурдж-эль-Араб» за свой счет. В конце концов вы с Вадимом спасли наследие моей семьи. И никакие неустойки этого мира не покроют моего долга перед вами. Идите и наслаждайтесь тишиной. Отдыхайте. Вас здесь никто не потревожит.

Он галантно кивнул нам, завел электрокар и плавно покатил обратно к скрытым воротам фикусовой стены.

Мы с Вадиком остались вдвоем на залитой солнцем белоснежной дорожке. Я посмотрела на свой вызывающе красный чемодан, потом на идеальную гладь приватного бассейна, в котором отражались пальмы.

— Десять дней тишины, Вадим, — я блаженно прикрыла глаза, вдыхая сладковатый аромат жасмина и понимая, что впервые назвала его полным именем вместо привычного "Вадик". — Никаких криминальных разборок. Никаких ночных забегов по подвалам. Никаких неподписанных смет, требующих моего вмешательства, и никаких вызовов по рации у тебя. Только ты, я, океан и солнце.

Вадик усмехнулся. Он подхватил оба чемодана так легко, словно в них были сложены перышки, а не наш внушительный новый гардероб, тоже, к слову, подарок Эштона. Мы вместе шагнули к дверям виллы.

— Звучит как идеальный план, Шторм, — его голос был обволакивающим и низким. — Надеюсь, ты взяла с собой тот потрясающий купальник, о котором я думаю.

Я рассмеялась и пошла за Тифлисовым, предвкушая самый романтичный и самый нормальный отпуск в своей жизни. Может, он выйдет немного скучным, но стоило попробовать научиться жить без вечных расследований и тайн.

Если бы я только знала, что наша идеальная тишина закончится ровно через тридцать шесть часов, когда в этом самом безупречном бассейне всплывет первый итальянский труп, я бы, наверное, попросила Эштона не выселять техасского магната.