Страница 8 из 10
— Слушай, Тифлисов, ты вообще зверь. Закрыл меня на ключ! А если бы у меня приступ случился? Я могла умереть! — для наглядности я схватилась за живот и скривилась. Выглядит это всегда так себе, но, в конце концов, замуж за Вадика мне не выходить.
— Ты написала то, что я просил?
— Начала… — мой взгляд упал на фото Марины в бикини. — Ай… ай… живот скрутило. Пока не схожу, сам знаешь куда, писать не смогу. Дай мне десять минут.
— Прям десять?
— Вадик, не вгоняй девушку в краску. Надо быть милосерднее. Ты меня чуть не угробил.
Кажется, он действительно не подумал, что мне может стать плохо в закрытом кабинете, и теперь майора начинало мучить чувство вины. Метод был опробован еще на учителях в школе.
— Только быстро. Здесь рядом, через два номера.
— Ты что, хочешь, чтобы я смыла все возможные улики? Ну всё за вас надо самой думать! Схожу в служебный, он тоже рядом. — Я снова сморщилась и прижала ладонь к животу.
— Неужели тебя настолько не интересует, что сказал серб? — подозрительно скосил на меня взгляд Тифлисов.
Я закатила глаза.
— Даже не думай уйти от ответов. Через десять минут я буду в форме. И да, меня это очень даже интересует.
Он еще раз окинул меня взглядом, но все же кивнул.
Я выскочила в коридор, и ко мне тут же подскочили два полицейских. Но Тифлисов, выглянув следом, их остановил:
— Она сейчас вернется. Потом пропустите ко мне.
Я мчала вниз, перескакивая через ступеньку, чувствуя, как адреналин разгоняет кровь по венам. У меня было всего десять минут на встречу с Мариной — нашей «подарочной» блондинкой, которую сейчас ищут по подозрению в убийстве.
Как такое вообще возможно?
Марина, если и могла совершить преступление, то максимум — соврать тренеру в тренажерном зале, что у ребенка перенесли соревнования и она пропустит свою. Хотя, судя по ее фигуре, и в таком она замечена не была.
Я уже представляла ее раскисшей, с размазанной тушью и опухшими от слез глазами, когда мне в нос ударил резкий запах порошка и отбеливателя. Вокруг гремели большие стальные центрифуги, раскручивая белье на невероятной скорости.
Наша холеная длинноногая блондинка знала в жизни проблемы разве что в стиле: на одной неделе показ мод в Париже и распродажа брендов в Милане, а мне не разорваться. Ну и еще — как убрать коттедж, в который муж отказывается нанимать помощницу.
Мне вспомнились мои сорок квадратов и сосед дядя Гриша, заглядывающий ко мне с одним и тем же риторическим вопросом. В животе заурчало.
Как мог наш шеф оказаться в номере Марины, если к этому моменту уже должен был сидеть в своей берлоге холостяка на Ладоге? Про холостяка он, конечно, сам придумал. Ему нравилось, что хоть где-то можно забыть про пятерых жен — четырех бывших и одну нынешнюю. Теперь уже вдову.
Я всхлипнула и приказала себе собраться.
Оставалось минут восемь. Марины нигде не было. Вокруг — десятки промышленных стиральных машин, смывающих следы чужих жизней за дверью с табличкой «Только для персонала».
В эту минуту чья-то теплая ладонь легла мне на плечо сзади, и я чуть не подпрыгнула.
— Тссс, — зашипел кто-то в бесформенной байке и кепке с козырьком.
Я уже собралась мысленно отчитывать Зорана за детский труд, как «подросток» поднял бейсболку.
И я уставилась в лицо Марины.
Ни грамма косметики. Волосы стянуты. Лицо собрано. Взгляд ясный и цепкий.Ничего из того, что я представляла себе по дороге.
— Ты ожидала застать меня в истерике? — быстро сказала Марина и оглянулась. — Прости, но не сегодня. Сюда. Встань за машину.
— Зачем?
— Сюда не добивают камеры.
— Откуда ты знаешь, куда они добивают?
— Не важно. Сколько у нас времени?
— Минут семь… Почему ты так уверена, что я не сдам тебя?
— Потому что ты не дура и понимаешь, что нас обеих использовали.
— Кто? — я уставилась на Марину с видом той самой дуры, на которую, по ее мнению, не должна была походить.
Она отмахнулась, давая понять, что нет времени на ерунду.
— Как он оказался в твоем номере?
Марина не ответила и достала из кармана сложенный лист формата А4. Я сразу узнала почерк шефа. Заподозрить Романа Павловича в любви к каллиграфии было сложно, но в этот раз это точно были каракули: непонятные ряды цифр, закорючки и сегодняшняя дата. А еще надпись: проверить Дарину.
— Откуда у тебя это?
— Было у него в кармане.
— Ты что, обыскивала труп шефа? Уже после того, как…
Марина нахмурилась, снова кинула взгляд назад и достала из-под байки несколько фотографий.
— Ух ты, — только и смогла выдохнуть я. — Как? Вы что, у меня за спиной спутались со Светланкиным йогом?
— Тихо. Кто-то подбросил это в номер. В 312-й. Коллаж. Снимки не настоящие. Я этого Светозара раз в жизни живьем видела.
— Где и когда? — во мне говорила обида на то, что меня провели и я узнала последней, что творилось под самым носом.
— Вчера. В баре. У него был мастер-класс, он ночевал здесь.
— Марина, тут тебе даже я не поверю. Случайности не случайны.
— Кто-то хочет меня подставить.
Я внимательно посмотрела на Марину. Вот бы Светлана удивилась, узнай, что пока она шлет мужу фотки мифических веганских бутербродов из «Хабаровска», ее благоверный светится в коллаже с женой банкира. Но ей точно не надо об этом знать. Пусть пока жует свои бургеры в счастливом неведении.
— А я почему должна во все это вмешиваться? Сокрытие преступника равно соучастию.
Марина чуть склонила голову, словно прикидывала, сколько мне можно сказать.
— Ты правда думаешь, что ты пока снаружи?
— В смысле?
— Не помнишь, что подписывала?
Я вспомнила пачки договоров с пятью визами на каждом. Чемодан бумаги в месяц. Машинальные подписи. Юристов, которые «проверят». И то, как уверенно я всегда считала, что держу все под контролем.
От слов Марины по спине пошел холодный пот.
— Он не просто так выбрал тебя.
— Конечно не просто так! — огрызнулась я. — Я обошла двенадцать конкуренток и сразу предупредила, что варю кофе лучше всех.
— Ты, Дарина, идеальна для такой работы: схватываешь на лету, вопросы задаешь не всем и умеешь все держать под контролем. Но ты пока не поняла одного: подставляют не только меня. Ты тоже под ударом.
Мысль была неприятной. Особенно с физиономией Тифлисова, навязчиво маячившей в голове.
Мне определенно нужно было выпить кофе. Черный. Без сахара.
— Ты сегодня что-нибудь подписывала? — вдруг спросила Марина.