Страница 60 из 88
Только Кеннет улыбался. Весело. У него вообще был вид как у нашего союзника. Зато Ильсора смотрела натурально с ужасом, а у Виреллы красные пятна появились на щеках.
И она уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но её опередил Кеннет.
— Как я рад, что вам весело, — сказал он ласково. — Я вижу, ты со всеми подружился, Валиен? А ты, сердитая звезда моя, помирилась с Рошером?
Я кивнул, но не успел ничего сказать. Глейза выпалила:
— Вот ещё! Он тряпкой кидается! — и хихикнула.
— И ты тоже кинь! — галантно предложил Лэрик и протянул тряпку, как розу.
И нас снова пробило на дикий хохот — и Кеннет присоединился.
— Неслыханно! — возмутилась королева, которой и слова сказать не дали. — Это принц и принцесса! Позор! Рошер, я думала, ты такой здравомыслящий мальчик..
Врезала Рошеру в больное место: он чуть не сел мимо стула. Но помог Лэрик:
— Кто здравомыслящий? Сюпруг⁈ Мама, ты шутишь!
— Тряпку отдай! — тут же очнулся Рошер.
— Вы с ума посходили? — спросила Ильсора и посмотрела на Рошера с досадой.
— Брось, малявка, это весело! — сказал Лэрик. — Сюпруг, сливки будешь?
— И мне дай! — сказала Глейза.
Мы с Рошером переглянулись: августейшие ели, причём им очень заметно хотелось есть, они не жевали еду с трудом, как картон. А я подумал: вчетвером мы — сила. А если учесть, что король на нашей стороне — мы, ух, какая сила!
Мы можем друг друга поддерживать и прикрывать. И нас так просто не сожрёшь. И августейшие, кажется, тоже это чувствовали: они успокоились и расслабились.
Поменялись ролями. Теперь за столом болтали мы, а королева и Ильсора сидели, поджав губы. И я видел, что Ильсора нам завидует, но присоединиться не смеет, потому что королева точно придёт в ярость.
А ещё Ильсору заметно раздражало, что Глейза и Рошер перекидываются шуточками. Когда Глейза утром ругала мужа страшными словами, младшая принцесса только хихикала.. То ли благодать Ильсоры совсем принципиально отличается от благодати Глейзы — то ли младшей впрямь нравится Рошер.
Что совсем нехорошо, если честно.
А Вирелла говорила королю:
— Кеннет, дорогой, меня очень, очень огорчит, если ты не поедешь с нами. Неужели твои люди из клира и Малого Совета не справятся с делами хотя бы до Новогодья? Ты же и так работаешь, как батрак в поле!
В этот момент она не была похожа на упыря. И красные пятна сошли, и взгляд сделался кротким-кротким. Добрая королева.
Кеннет улыбался ласково и печально.
— Ну, мамочка, зато вы уедете уже послезавтра. Ты погреешься, повидаешься с братом, отдохнёшь и поправишь здоровье.. А я попытаюсь приехать на Новогодье. Так будет вернее.
— Без тебя дети меня с ума сведут! — жалобно говорила Вирелла. — Взгляни-ка на них!
— Они уже совсем взрослые, — улыбался Кеннет. — Не надо каждую минуту за ними присматривать: звезда моя уже замужем, а Рошер — отличная компания для мальчиков помладше.
— Которые его обзывают и смеются над ним, — возражала королева. — Лэрик стал положительно несносен. Сынок Шельда, правда, тихий, но..
— Но он понравился детям, — безмятежно вставлял король. — Смотри-ка: они смеются, они едят, они успокоились. И Рошер, кажется, с ним подружился.. Так ли, дорогой граф?
Рошер истово кивал. И я кивал. И Глейза подвигала ко мне вазочку с мармеладом из груш.
— Завтра я обсужу это с Преподобным Даурином, — заключила королева.
— Обсудим вместе, мамочка, — весело согласился король. — Я думаю, Преподобный очень обрадуется случаю отдохнуть от хлопот.
— А мы уезжаем уже послезавтра? — удивился Лэрик. — Я думал, позже.. разве не через два дня?
— Я решил, — сказал Кеннет. — Завтра благотворительный бал, посещение Королевской Оперы мы отменим, а послезавтра, на молебне в честь Преблагих Отцов я буду присутствовать сам. Вы помолитесь на Новогодье.
— Это хорошо, — сказала Вирела. — Погода просто ужасная, мне становится тоскливо от одного взгляда в окно. А брат очень хотел нас видеть.. Правда, нас с тобой, дорогой.. но если ты приедешь на Новогодье..
И ещё что-то нежное щебетала. А мы переглянулись только.
Нас очень хотят убрать из столицы. Как можно быстрее, как можно дальше.