Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 52 из 88

— Два дня я им выиграю, — сказал Шельд. — Я в долгу у вас, государь.

Кеннет покачал головой.

— Сейчас такое скверное время.. — сказал он медленно. — Скверное, непредсказуемое, злое время.. Вот переживём холода, придёт весна — быть может, станет чуть легче. А до весны ребята поживут в тёплых краях. Подальше от Святейшего отца нашего и прочих отмеченных светом небесным мудрых мужей. Будь у меня такая возможность — я бы и вас с ними отослал. Но это уже..

— Нет, — сказал Шельд. — Я останусь при вас. Я могу вам пригодиться.

И мне вдруг стало очень страшно. За Шельда, за маму.. даже за сестричек. Как-то он так всё это сказал.. странно.

Наверное, у меня это нарисовалось на лице, потому что Шельд мне чуть улыбнулся даже. И сказал:

— Ты всё делаешь правильно, Валиен. Я так и думал. Подружился с принцем и принцессой? Молодцы. На юг поедете. Ты ведь никогда не был на море, да?

— А ты? — еле выдохнул я.

— А у меня работа, — ухмыльнулся Шельд. — Впрочем, теперь и у тебя работа.

Он мне показался очень спокойным. Спокойным и довольным, настолько спокойным и довольным я его ещё ни разу не видел. В нём что-то серьёзно изменилось: он смотрел на короля совершенно иначе, совсем не так, как утром. Утром он выглядел, по-моему, записным интриганом. Сейчас они с Кеннетом казались товарищами и, чуть не сказал, соучастниками.

— Мне пора уходить, — сказал Шельд. — Вы ведь отпустите меня на Чрезвычайный Совет, государь? Я же должен осчастливить клир новостями о будущей должности моего сына. Полагаю, мои коллеги.. ах, простите, братья мои по вере — будут в истинном восторге.

Кеннет слушал с еле заметной улыбочкой. По-моему, он наслаждался. Ему нравился Шельд. Ему нравилось, что Шельд — такой саркастичный змей, я думаю.

— Идите, — сказал король. — О Валиене я позабочусь. Вы ведь знаете, дорогой мой, о странном положении в королевском доме, да? О том, что до недавнего времени у меня было двое детей и у государыни двое. Вот двое моих — а у Виреллы Ильсора и Рошер, так уж исторически сложилось.. но теперь, видимо, положение слегка изменилось — и у меня их трое.

Шельд встал и поклонился. Глубоко. У меня мелькнула мысль, что он колено бы преклонил, как древний рыцарь. Он был очень благодарен, у него отлегло от сердца.

Король тоже встал, тронул его за плечо:

— Мы справимся, друг мой. Я знаю, сколько у вас забот — и попытаюсь забрать хоть часть.. раз так складываются обстоятельства.

— Вы знаете, государь, что можете полностью мною располагать, — сказал Шельд.

Без всякого сарказма. Совершенно серьёзно говорил. И вправду так думал. И благодать Кеннета на него, кажется, действовала: у него лицо слегка оттаяло, и я чувствовал, как Дар в нём горит.. ровно, сильным ярким пламенем.

— Я это ценю, — сказал Кеннет. — Идите, Шельд. Я буду ожидать вас послезавтра, приходите на ужин. Повидаться с Валиеном перед отъездом.

Шельд снова поклонился королю и взглянул на нас.

И тут я не удержался:

— Государь.. э.. мессиры.. а можно мне отца проводить?

Король широко улыбнулся, кивнул. А у Шельда вспыхнули глаза и Дар полыхнул так, что бросил отсвет на лицо. Он очень прям обрадовался, просто у него самоконтроля слишком много, чтобы об этом орать.

Зато ребята встревожились.

— Приходи в башню потом, — сказал Лэрик. — Ты же найдёшь дорогу?

— Конечно, — сказал я. — Я запомнил.

Попытался так сказать, чтобы стало понятно: всё хорошо. По-моему, не очень получилось.

И мы с Шельдом вышли. Вся эта толпа вельмож, которые упыри, резко оглянулась, когда дверь открывалась — но они увидели, что это мы всего лишь, и тут же потеряли интерес.

Они же благодати ждали, а какая от нас благодать.. тьфу! Такой у них всех был вид. Совершенно невежливо, но они, кажется, это не очень понимали.

Им было настолько на нас плевать, что мы прошли по толпе, как по пустому пространству. Но всё равно там нельзя было разговаривать. Шельд знал, конечно, где можно — и мы остановились, не доходя до главной лестницы, в нише такой, фонарике, целиком из окон, заросшей какими-то экзотическими лианами.

Цветущими. Пахнет очень приятно — мягко и сладко.

И Шельд взглянул вопросительно.

— Мне надо тебе сказать, — сказал я. — Они всё понимают. Просто им плохо.

— Они тебе сказали, — кивнул Шельд. — Показали. Доверились. Я очень рад.

— Мы нашли лабораторию Сэдрика, — сказал я шёпотом, совсем шёпотом. И показал, что у меня тетрадки под ремнём. — Это его конспекты. Или дневники.

— Молодец! — Шельд аж вскинул два пальца, как школяр, «душой и телом с тобой». — Отлично. Я тобой горжусь, дитя, посланное Господом. Сэдрика учила Княгиня Зельда, эти записки — настоящее сокровище. Учи наизусть.

— Там зеркало, — сказал я. — Вот такое. Через него Лео приходил.

— Когда⁈ — поразился Шельд. — Когда вы успели?

— Не знаю.. часа четыре было пополудни. Его позвал Оуэр, знаешь, из зеркала. Хранитель. Мы попросили.

Шельд дёрнулся — и выдохнул.

— Ребёнок, — сказал он устало, — ты чокнутый. Разве так можно? Ты прошёл по грани.

— Не волнуйся, — сказал я. — Он сказал, что всё мне разрешает.

Шельд в первый раз за всё время нашего знакомства волосы мне взлохматил. И улыбнулся еле заметно.

— Видимо, ты впрямь Богом дан. Не иначе как судьба тебя ведёт и хранит. Я всерьёз опасался, что сегодня нас с тобой грохнут обоих.. но тебя ведёт, быть может, и меня выведет..

И я ему улыбнулся.

— Да, — сказал я. — Наверняка ведёт, — и продолжил, как можно тише: — Потом мы с Лео вместе отпустили дух принца Эскеля.. мы с принцем случайно познакомились, ему очень плохо было. Больно и холодно. Но сейчас всё хорошо уже. По-моему, его забрали прямо на небеса.

По лицу Шельда тень прошла.

— Лучшее, что ты сделал пока. Я был уверен, что они всё же его упокоили.. и удивительно, что ты его увидел. С тех пор, как королева Ноура чуть не родила раньше времени после спиритического сеанса, Лиловый Чертог считается закрытым от всех мёртвых..

— Я в подвале его увидел, — шепнул я. — Там везде пыль.. и, наверное, защиты нет..

— Может быть, — сказал Шельд. — Хорошо. Хоть так.. хорошо.

— Отец, — сказал я, — мне уезжать ужасно не хочется. А ты как же?

Шельда улыбнулся чуть заметнее обычного.

— Ты уедешь и развяжешь мне руки, — сказал он. — И будешь охранять этих несчастных ребят, принца и принцессу. А мы попробуем здесь немного разгрести.. если выйдет. В любом случае, вам лучше быть подальше.

— А за мамой ты присмотришь? — спросил я. — И за Худенькой?

— За мамой — обещаю. Но второй особе, боюсь, не представлен.