Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 42 из 88

— Точно! — Эскель вздохнул мечтательно. — Прижмёшься к нему — стекло будто тёплое.. Легчает. И всё, понимаете, мерещится, будто можно удрать туда, в зазеркалье — а там тепло, спокойно, боль пройдёт.. блажь, конечно. Это я довыделывался при жизни, — признался он. — Орал, что ничего благого на свете нет, что королевское чудо — адов подарочек, упырячий корм.. бесился, ром жрал.. вот он, ад. Не такой, как в писании, но кто сказал, что всё там — правда.. И никто меня не слышит.. Даже те, кто должен бы.. не слышат.. а я-то думал..

Никакой это не ад, думал я. Просто Эскель почему-то в большой беде. Но почему?

— Ваши высочества, — сказал я, — а скажите, мессира Эскеля отпевали? Ну вот нормально хоронили? Не может же быть, чтоб просто без обрядов закопали как самоубийцу..

— Я не был на похоронах, — сказал Лэрик. — У меня была лихорадка.

— Заяц чуть не отправился за дядькой, — сказала Глейза. — У него ужас какая была лихорадка, медики говорили, что на нервной почве.. Но я была. Как будто нормально отпевали.. как всегда, — и снова глаза полны слёз, блестят в свете лампы. — Служили Преподобный Гэлл и Даурин.

— Не мог его Даурин отпеть нормально, — сказал я. — Даурин приказал его убить, мессир Эскель сам слышал, как Квилк ему докладывал. Я, может, и недоучка, может, и невежда, но я не верю, что наставник и духовник может сперва человека убить, а потом его нормально отпеть. Мы это узнаем. Мы всё узнаем. Я уже прикинул, у кого спросить.

— Почему я не удивляюсь, — сказала Глейза устало.

Лэрик промолчал. Он, кажется, тоже не удивился. И мы довольно долго шли молча.

— Вот за этой решёткой, — сказал Эскель. — Тут тоже рычаг наверху, как на входе.

Рычаг заело. Мы с Лэриком его долго дёргали — у меня снова чуть не сорвалось дурное слово, общество принцев крови мне почему-то на пользу не пошло — но в конце концов решётка отскочила. И из каземата мы попали в коридор, где стены отделаны полированными каменными панелями, в которых отражался свет нашей лампы. Гораздо более уютный.

Мы оставляли следы в пыли. Никто, кроме Эскеля, не приходил сюда много-много лет — а Эскель только делал вид, что идёт, скользил над пыльным полом, не оставляя, конечно, никаких отпечатков.

— Сюда, — сказал Эскель, подходя к высокой арке. — Мне кажется, они не заперты.. хотя мне-то всё равно, я проходил насквозь..

Лаборатория закрывалась тяжёлыми деревянными дверьми, окованными железом, и они впрямь не были заперты. Мы с Лэриком их легко открыли.

И оказались в месте, где тоже стояло нетронутое время. Даже, кажется, смутный запах алхимических снадобий.. или только кажется.. но я прямо почувствовал.

Нет уж, почему-то здесь было совсем не так, как в лаборатории Шельда. Здесь мне показалось, несмотря на пыль, чисто, как в аптеке или в больнице — и общее ощущение, пожалуй, тоже сходное.. что-то мне мешало совсем расслабиться, но я ожидал, что будет намного хуже.

Мы зажгли очень-очень старые свечи в простых бронзовых подсвечниках — и их огоньки отразились в громадном и до изумления чистом зеркале. Как в ключевую воду смотреть, честное слово! Оно ничуть не потускнело за эти годы, и от света свечей в нём появился тот самый золотой отблеск, и мерцала рама из тяжёлой бронзы.

Странная. Сложный орнамент из ракушек, морских звёзд и смешных таких рыбок, знаешь, которые плавают загнутыми хвостиками вниз. И наверху — морская звезда и якоря в петлях каната. И Эскель тут же прижался ладонями к стеклу — а мне показалось, что золотистое свечение стало чуть сильнее.

— Вы грейтесь, мессир, — сказал я, — а мы поглядим тут..

А при свете свечей и нашей лампы в лаборатории оказалось до изумления уютно. Огоньки отражались в банках, бутылках и колбах с алхимическими реактивами в большом шкафу.. мы с Лэриком заглянули, но не рискнули открывать банки — там, судя по ярлыкам, лежало что-то уж очень сложное, на уроках алхимии такое не проходят. В некоторых банках ещё плескалось что-то жидкое, а в других остался только осадок какой-то — видно, эти вещества ссохлись от времени.

А никаких черепов и костей мы не нашли. На стене висел большой лист пергамента, прямо целая выделанная кожа барашка, с очень тщательным и подробным изображением человеческого скелета. Все части были отмечены стрелочками и подписаны, но не названиями костей, а астрологическими значками и названиями звёзд и планет. Дальше прямо на стене кто-то нарисовал очень сложную звезду — и её тоже всю разметил такими же стрелочками, но расписал очень странными словами и фразами, которые я вообще понять не мог.

Лэрик поднёс поближе лампу и прочитал:

— Хаккаэллин..

И в лампе пламя на миг полыхнуло ярче, зелёным! А Глейза отвесила Лэрику подзатыльник:

— Ты что, дурак? Это же некромантская лаборатория, давай сюда ещё демона вызовем! Может, это имена! Да, Валиен?

— Запросто, — сказал я. — Может, и имена. Давайте не будем ничего вслух читать, ладно?

Тон я сделал внушительный и суровый, но Дару, если честно, от этого фокуса было не жарко и не холодно. И я не верил, что так можно впрямь вызвать демона — или что его может случайно вызвать Лэрик. Зачем бы эта штука со звездой ни была сделана — никакой опасности от неё я не чувствовал.

Но раз уж так вышло — показалось очень правильным им сказать, чтобы не лезли куда придётся и не рисковали.

Но вообще — мне куда интереснее показался стеллаж с книгами и тетрадями. И ещё тетради в кожаных обложках лежали на письменном столе. А второй стол мне как-то не особенно понравился: столешница у него была металлическая, со стоками, и рядом с ним стояло что-то вроде этажерки, с целым набором точно хирургических инструментов.

— Тут кого-то резали? — спросила Глейза, заглядывая мне через плечо. — Это скальпели же?

И передёрнулась от отвращения и ужаса.

— Может, трупы вскрывали, — ляпнул я, чтобы её успокоить, но не успокоил.

Скорее, наоборот.

А тетради были исписаны тем самым мелким изящным почерком, какой я уже видел на стекле. И чертежи подписывал тот же человек.

Сэдрик, конечно. Обведено рамочкой: «Запомни: все щиты на основе Розы Эгеля замыкаются в девятом знаке Глазом Бездны и двойным потоком сил..» Подчёркнуто: «Для связи через Зыбкие Пути в формуле Марбелла кровь козла можно заменить водным раствором Чёрного Солнца..» Ведь наверняка это очень важно.. полезно, ценно и важно! И лабораторию просто закрыли. Вместе с его тетрадками. Как же так?