Страница 22 из 88
И мне теперь было жаль, что он плакал. Как будто я отчасти в этом виноват.
— Я пытался выставить щит между тобой и.. — Лео нахмурился, и на его лунное лицо словно тень набежала. — Неважно. Получилось только отчасти. Тебе же снился кошмар, я ощутил. У тебя сильное чутьё.. и потенциально очень паршивое будущее, Валиен.
Я попытался вспомнить сон, но за день кошмар как-то расплылся, потерялся, осталось только ощущение каких-то мрачных заводских цехов и белеющих костей. Мало ли снится всякой жуткой чепухи.
— Спасибо, — сказал я. — И за щит, и за.. предупреждение, да? Или предсказание?
— Мы будущее не предвидим, — сказал Лео. — Но ты так явно принадлежишь Предопределённости.. она у тебя на лице написана.
— В смысле умру скоро? — спросил я с некоторой досадой.
— Не знаю, — сказал Лео. — Я же сказал: я не гадалка. Просто у тебя есть судьба.
— А у других нет?
— У Шельда, например, нет. Он принадлежит Случаю. Это плохо.
— Почему? — от формулировочек Лео у меня аж ум за разум заходил.
Лео задумался. Стоял у окна, лампа его освещала сбоку, и выглядел он совсем нереальным. Как герой фантастической светоленты, пришелец из прошлого в современном мире. И тени он не отбрасывал, и, что ещё интереснее, не отражался в стекле. Своё отражение я видел, а его — нет.
— Дети Случая часто кончают жизнь грязно и страшно, — сказал Лео тихо. — Не всегда. Но.. Впрочем, жизнь у них тоже не слишком сладкая.
— Он ведьмак же? — спросил я, подходя. — Шельд?
— Ведьмак — просто бранное слово, — сказал Лео. — Шельд — чернокнижник, это плохо. Но в Святой Земле почти нет некромантов, блюдущих старые традиции и хоть отчасти чтущих Сумеречный Кодекс. А Шельд.. хоть пытается.
— Ты из-за этого к нему приходишь? — спросил я, а уже потом подумал: будто это большая милость или большое одолжение, что Лео к нему приходит.
— Да, — сказал Лео. — Из-за его попыток. А теперь буду приходить и из-за тебя. Тебе ведь нужны друзья, Валиен?
Даже смутил меня. Но больше польстил. Я за время разговора разжался и расслабился внутренне. И начал потихоньку понимать, что Лео мне страшно нравится, хоть он и вампир, и мёртвый, и клыки, и могильный холод. Кроме всего этого от него почему-то шла спокойная надёжность, как свет.
И Дару от него было особенно хорошо. Дар мне сейчас казался мягче, чем обычно — и будто искры в нём переливались, если это вообще можно описать.
— Если ты о себе, то нужны, конечно, — сказал я. — Слушай, а почему на тебе такой наряд маскарадный? Прости, если глупый вопрос.
— Не глупый, — Лео театральным жестом отряхнул мерцающую лунную пылинку с рукава. — Всем неумершим удобнее всего в той одежде, что была на них в момент смерти их человеческого тела.
Ой. Да ведь, мёртвый.. немёртвый.. ну, если умер — какая разница-то..
Так. А когда, получается, он умер⁈
И от чего — в таком-то виде?
— А от чего ты умер? — ляпнул я, и мне тут же стало стыдно.
Ничего себе я вопросы задаю.. может, он и не захочет вспоминать. Я бы наверняка не хотел. Бр-р!
— От тяжёлой раны, — сказал Лео, снова улыбаясь, задумчиво и грустно. — Отнёс записку от государыни одному из её любимцев, возвращался.. и нарвался на другого. Этот осёл решил, что я несу ответ, остановил меня и стал требовать, чтобы я показал ему письмо. А мне было шестнадцать лет, я был вполне глупый и преданный щенок, готовый умереть, защищая перчатку обожаемой леди. Даже если бы у меня было письмо — я умер бы, но не отдал. Я вёл себя как приличный паж: язвил, хамил и хихикал, обещал ослу место в аду — и всё в таком духе. Вывел его из себя — и он ударил меня кинжалом чуть ниже рёбер.
— Ох..
Лео только махнул рукой.
— В те замечательные времена — обычное дело при дворе. Мессир из дома Золотых Зорь — и мелкий дворянчик.. что это за дом Шиповника, кто помнит? Меня взяли ко двору, потому что государыня когда-то на детском балу подружилась с моей матерью.. Смешно и глупо звучит сейчас, да?
— Нет, что ты, — у меня аж всё внутри сжалось. Гады они были тогда, эти аристократы, королевские приближённые! — Ужасно звучит на самом деле! Он тебя убил просто за..
— За дурацкие шуточки, — кивнул Лео. — И за храбрость, граничащую с дуростью, которая тогда считалась для юношей моего возраста делом совершенно правильным. Я сидел, прислонившись к стене, в крытой галерее, что вела в покои королевы, задыхался от боли, мир темнел и удалялся, а благородный мессир шарил по моим карманам. Письма не нашёл, зато прихватил пару монет и срезал с моего воротника подвеску с Сердцем и Розой, подарок королевы..
— Ничего себе..
— Обычное дело. Они все нуждались в деньгах до зарезу, Валиен. Букеты государыне, новое бельишко, новые перчатки.. Придворные костюмы стоили чудовищно дорого, а государыня Уэльма не терпела, когда к ней являлись в старых обносках. Волей-неволей начнёшь шарить по карманам полумёртвых пажей, если только вообще не выйдешь на большую дорогу. Забавное было время..
Я смотрел на него во все глаза — а он у меня на глазах менялся. И выглядел уже не дивной лунной грёзой, а тощим парнишкой с белым лицом и чёрными кругами под отчаянными глазами, в расстёгнутом и окровавленном бархатном кафтане — и рубаха под ним была пропитана кровью.
И струйка чёрной крови — из угла губ.
— Вот так ты..
— Так меня нашла Княжна Зельда, — кивнул Лео. — Я был уже.. на грани. В таком состоянии смертные многое видят и понимают. И я увидел Княжну, которая присела рядом со мной и начала вытирать мне лицо.. слёзы, пот.. Удивительное дело: меня жалеют! При нашем-то благом дворе..
— И она тебя.. укусила, в общем?
Лео рассмеялся:
— Наоборот! Спросила, хочу ли я остаться в Сумерках и служить Предопределённости.. я ровно ничего не понимал, кроме того, что меня как будто хотят спасти, и радостно согласился. И Зельда дала мне глотнуть своей крови. Умер паж Лео, родился вампир Лео, тёмный страж и проводник душ.. как-то так.
Мотнул головой, как будто отгонял мрачные мысли — и стряхнул с себя и смерть. Снова стал дивным, лунным.. но я запомнил.
— В общем, я правильно определил, — сказал я. — Что у тебя костюм пажа королевы Уэльмы.. Слушай, а вот та картина, портрет неизвестного пажа в берете с пером, мэтра Эльчина из дома Синих Метелей, она..