Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 36 из 119

— Леди Арден, — женщина снова склонила голову, но на этот раз ее пронзительные глаза смотрели на меня с толикой теплого любопытства. — Прошу вас, идемте внутрь.

Поместье внутри было полной противоположностью Драконьему Утесу. Светлые стены, широкие коридоры, полы из теплого, светлого дерева. В воздухе пахло свежеиспеченным хлебом, молоком и чем-то еще, неуловимо уютным. Все здесь было создано для жизни, а не для войны.

— Мы стараемся сделать их детство как можно более… обычным, — сказала Ингрид, заметив мое удивление. — Насколько это возможно, учитывая их природу.

Она привела нас в огромную, залитую солнечным светом игровую комнату. Здесь было еще около десяти детей. Всего, как я насчитала, двенадцать. Самые разные: от младенцев, спящих в массивных, прочных на вид колыбелях, до шустрых малышей лет четырех, строивших башню из больших деревянных кубиков.

— До пяти лет их суть слишком нестабильна, — объяснила Ингрид, видя, как я разглядываю детей. — Эмоции напрямую связаны с их силой, а в этом возрасте эмоции — это стихия. Они еще не умеют отделять себя от своей магии. Поэтому они находятся здесь, под постоянным присмотром. После пяти лет они учатся первому контролю и могут безопасно вернуться в семью.

Я смотрела на девочку, которая с сосредоточенным видом пыталась надеть деревянное колечко на пирамидку. Она выглядела как обычный ребенок. Мне было сложно представить, какую угрозу она может представлять.

И тут это произошло.

В дальнем углу комнаты, в прочном деревянном манеже, стоял малыш. Совсем крошечный, месяцев шести от роду. Он с упорством, достойным восхищения, цеплялся пухлыми ручками за перекладину, пытаясь встать на ножки. Наконец, ему это удалось. Он встал, шатаясь, и на его лице отразилось чистое, незамутненное торжество.

Но ножки подвели его. Он потерял равновесие и плюхнулся обратно на мягкий матрас. Падение было совершенно безопасным, но для него это, видимо, стало трагедией вселенского масштаба. Торжество на его лице сменилось обидой, а затем — гневом. Он набрал полную грудь воздуха и издал пронзительный, требовательный крик.

В тот же миг по комнате ударила волна невидимого жара. Воздух замерцал, пошел рябью, как над раскаленным костром. Я не успела и моргнуть, как Дамиан, двигаясь с нечеловеческой скоростью, развернулся и одним движением притянул меня к себе, закрывая своим телом.

Все произошло за долю секунды. Я уткнулась лицом в его твердую, как камень, грудь. Я почувствовала, как волна жара прокатилась по комнате, обдав нас, но не причинив вреда. И услышала тихий треск — это обуглились прутья манежа. Я почувствовала запах паленого дерева и озона. Если бы он не среагировал, этот жар ударил бы прямо в меня.

Он держал меня крепко, одной рукой прижимая к себе. Я слышала, как из его груди вырвался низкий, предостерегающий рык, направленный не на меня, а на источник опасности.

Ингрид, совершенно невозмутимая, подошла к манежу, взяла на руки все еще кричащего малыша и принялась его утешать. Она что-то тихонько ему напевала, и по мере того, как его плач стихал, жар в комнате спадал.

Дамиан медленно разжал руки. Он отпустил меня и обернулся, внимательно осматривая меня с головы до ног. В его глазах все еще плескалось пламя.

— Вот поэтому они здесь, леди Арден, — тихо сказала Ингрид, качая успокоившегося малыша. — Эмоции младенца — это стихия. Наша задача — научить их плавать, прежде чем они утянут человеческую мать на дно своей силы.

— Так это не все дети клана? — спросила я тихо.

— Нет, — ответил Дамиан. — Здесь только дети человеческих матерей. Драконицам безопасно находится рядом со своим ребенком. Она способна защититься от магии малыша. Но ты — нет.

Я молчала, переводя взгляд с мирно сопящего ребенка на обугленные прутья манежа. Мое сердце все еще бешено колотилось.

Вся моя решимость, все мои тайные планы о побеге рассыпались в прах. Я думала, что мне предстоит бороться с жестоким мужчиной. Но я ошибалась. Мой главный враг, моя главная опасность — это природа моего собственного, еще не рожденного ребенка. И единственный человек в этом мире, который мог защитить меня от этого — был тот, от кого я так отчаянно хотела сбежать.

Я подняла глаза на Дамиана. Он смотрел на меня, и в его взгляде не было ни злорадства, ни насмешки. Только тихое, мрачное беспокойство. Он привез меня сюда не для того, чтобы напугать. Он привез меня сюда, чтобы я увидела правду.

54

Обратная дорога в замок прошла в густом, тяжелом молчании. Но оно было другим. Я сидела, глядя на свои руки, и думала о том крошечном мальчике, который силой своего горя мог зажечь огонь. Я думала о своем, еще не рожденном сыне. Страх никуда не делся, но теперь он был иного рода. Это был не страх перед Дамианом. Это был страх перед неизвестностью, перед той огромной ответственностью, что легла на мои плечи. И я впервые призналась себе, что не справлюсь с этим одна.

Я изредка бросала взгляды на Дамиана. Он сидел напротив, откинувшись на спинку сиденья, и смотрел в окно на проносящиеся мимо вековые сосны. Он казался спокойным, но я видела, как напряжена линия его челюсти. Он тоже о чем-то думал. Возможно, о том же, о чем и я. О хрупкости человеческой жизни рядом с первобытной, неконтролируемой силой.

Мы вернулись в замок к обеду. Когда мы вошли в огромный холл, до нас донеслись повышенные голоса. Посреди зала, забыв о всяких приличиях, стояли Элара и Лира, и было очевидно, что они спорят. Веселость Лиры испарилась без следа, ее лицо было красным от гнева, а голос срывался.

— …и я в сотый раз повторяю тебе, матушка, я не выйду за него! — выкрикнула она.

— Ты должна принять предложение лорда Валериана! — голос Элары был тихим, но резал, как лед. — Это достойная партия. Этот союз укрепит наши позиции на юге и положит конец старой вражде. Твой долг — думать о благе клана, а не о своих девичьих прихотях!

— Моя жизнь — это не твоя разменная монета! — Лира топнула ногой, и этот жест был полон отчаяния. — И Дамиан меня поддерживает! Он сказал, что я не должна этого делать, так что это не твое дело!

Элара горько усмехнулась.

— Дамиан слишком мягок с тобой, потому что чувствует вину за то, что не уберег тебя. Но я не могу позволить его чувствам ставить под угрозу благополучие всего рода! Клану нужен этот брак!

Дамиан, все это время молча стоявший у входа, сделал шаг вперед. Он не повысил голоса, не произнес ни слова. Он просто шагнул из тени в свет.

— Довольно.