Страница 3 из 119
— Не думай сейчас об этом, — мягко сказала Лея, неверно истолковав мой жест. — Не думай о его словах. Дамиан сказал это в гневе. Он не такой. То есть… он сложный, но он не чудовище. Он не отберет у тебя ребенка, я тебе обещаю.
Она верила в то, что говорила. Ее искренность была почти осязаемой. Она видела перед собой свою сестру, напуганную жестокостью мужа. Она не знала, что передо мной стоит не просто угроза. Передо мной стоял призрак моего прошлого. И я знала, на что способны такие мужчины, как Дамиан. Я знала, что их решения нерушимы, а обещания ничего не стоят.
Я не его жена. Я не Кристен. Я — женщина, у которой уже один раз отняли все. И я каким-то непостижимым образом оказалась заперта в чужом беременном теле, чтобы пережить этот ад снова.
Нет.
Мысль была тихой, но твердой, как сталь. Нет. Не в этот раз.
4
Лея оставалась со мной до самого вечера. Она принесла легкий бульон, который я с трудом заставила себя проглотить, рассказывала какие-то светские сплетни, пытаясь меня отвлечь, и без умолку строила планы о том, как мы будем воспитывать малыша. Каждое ее слово о крошечных чепчиках и колыбельных было для меня пыткой, но я молча кивала, поддерживая маску слабой и напуганной женщины. Я не могла позволить ей увидеть ту ледяную пустыню, которая образовалась у меня внутри.
Когда в комнате сгустились сумерки, и служанка зажгла свечи, Лея наконец ушла, пообещав зайти утром. Тишина, наступившая после ее ухода, была оглушительной. Я осталась одна. Наедине со своими мыслями, своим страхом и своим чужим телом.
Я медленно села в кровати. Слабость все еще окутывала меня, но разум, обожженный ужасом, работал на пределе. Я смотрела в темноту за окном, где смутно угадывались очертания деревьев, и снова и снова прокручивала в голове слова Дамиана.
«Его отправят… Там о нем позаботятся».
Каждый раз эта фраза отдавалась в груди тупой, разрывающей болью. Я вспоминала, как кричала на бывшего мужа, умоляя его не садиться за руль пьяным. Как он оттолкнул меня, усмехнулся и сказал ту же самую фразу: «Я о нем позабочусь, не лезь». Он тоже был уверен в своей правоте. В своем праве решать. И его решение стоило мне сына.
Дамиан был таким же. Таким же самоуверенным, таким же жестоким в своей правоте. Он уже все решил. И наивная вера Леи в то, что его можно переубедить, была просто смешной. Я знала этот тип мужчин. С ними нельзя договориться. От них можно только бежать.
Я опустила ладонь на живот. Такой плоский, что беременность казалась бредом. Но она была. Я чувствовала ее на каком-то подсознательном уровне. Чувствовала эту крошечную искорку жизни, которая оказалась в такой же смертельной ловушке, как и я.
В прошлой жизни я проиграла. Я была слабой. Я позволила отобрать у меня ребенка, и это меня убило. Вселенная, или кто там дергает за ниточки, дала мне второй шанс. Не на счастье. Нет, я не питала иллюзий. Она дала мне второй шанс на борьбу.
Слезы высохли. Шок прошел, уступив место чему-то другому. Холодной, как сталь, звенящей ярости. Ярости матери, у которой хотят отнять ее дитя.
Я не знала этого мира. Не знала его законов, его опасностей. Я не знала, кто такая Кристен и каких врагов она успела нажить. Я была одна, в чужом теле, запертая в доме мужчины, который меня ненавидел. Мои шансы были ничтожны.
Но я знала одно.
Я не отдам этого ребенка.
Я выживу. Я найду способ сбежать отсюда. Я рожу его вдали от этого монстра и его Драконьего Утеса. Я спрячу его, защищу, выращу. Я не позволю истории повториться. Я не допущу, чтобы еще один мой сын погиб из-за самодурства жестокого мужчины.
В груди, там, где раньше была только всепоглощающая боль утраты, зародилось новое чувство. Твердое, как камень.
Полная решимости, я откинула одеяло, чтобы впервые встать на ноги. Тело протестовало, мышцы дрожали от слабости, но я заставила себя подняться. Мне нужно было дойти до окна, осмотреться, оценить высоту. Сделать первый шаг к своему плану побега.
Я сделала несколько шатких шагов по холодному каменному полу, держась за резную спинку кровати. И тут мой взгляд упал на туалетный столик в углу комнаты, на котором стояло большое овальное зеркало.
Сердце пропустило удар. Я до сих пор не видела своего нового лица.
Медленно, как во сне, я подошла к зеркалу, цепляясь за мебель. Мои пальцы коснулись полированного дерева. Я подняла голову и заглянула в свое отражение.
И замерла, вцепившись в столик так, что побелели костяшки.
Из полумрака на меня смотрела… Лея.
5
Я стояла, вцепившись в туалетный столик, и смотрела на лицо Леи в зеркале. На
свое
лицо. Мозг отказывался это принять. Мы были двойняшками. Идеальными копиями. Единственная опора в моем рушащемся мире, светлый образ заботливой сестры, покрылся сетью зловещих трещин.
Дверь в комнату со скрипом отворилась. Я резко обернулась, внутренне подобралась, готовая к защите. В проеме стояла невысокая, плотная женщина в простом сером платье служанки. Ее лицо, испещренное сеткой морщин, было хмурым и недовольным.
— Миледи, что же вы творите? Вам же велено лежать!
Она решительно вошла в комнату, и я сделала шаг назад, к стене. Я не знала, кто она, и что ей нужно. Ее властный тон не был похож на поведение обычной прислуги.
— Я просто хотела… воды, — солгала я, мой голос прозвучал ровно, без дрожи.
Женщина остановилась, окинула меня оценивающим взглядом, и ее лицо смягчилось на долю секунды.
— Я принесу. А теперь вернитесь в постель. Прошу вас. Не хватало, чтобы вы еще головой ударились, тогда память никогда не вернется.
Это была уже не команда, а просьба. Я медленно кивнула и, держась за мебель, вернулась в кровать, укрывшись одеялом как щитом. Мне хотелось сказать, что моей памяти вряд ли хоть что-то поможет, но это было бы странно.
Она принесла стакан воды, помогла мне приподняться и дождалась, пока я сделаю несколько глотков.
— Лея сказала, мне стало плохо в саду, — произнесла я, глядя ей прямо в глаза. Это был не вопрос. Это был вброс информации, проверка реакции.
Женщина поджала губы.
— Леди Лея много чего говорит, — ровным тоном ответила она, забирая у меня стакан.
От этого ответа стало не по себе.
— Почему вы мне это говорите? — спросила я прямо.
Женщина посмотрела на меня долгим, тяжелым взглядом.
— Потому что я ваша кормилица, леди Кристен. Я Герта. И я знаю вас обеих с рождения. А еще потому, что я устала смотреть, как она вас губит.