Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 15 из 119

— Барон Эштон, лорд Кассиан, леди Кассиан. Добро пожаловать в наш дом.

— Леди Арден! — тут же шагнул ко мне тучный, громкоголосый мужчина с седеющими висками. Это, очевидно, был барон Эштон. — Вы как всегда прекрасны! Кажется, время над вами не властно!

Он взял мою руку и картинно приложился к ней губами.

— Рад видеть вас в добром здравии, леди Кристен, — произнес второй мужчина, более молодой и сдержанный. Его взгляд был острым и изучающим. — Мы наслышаны о вашем недуге.

— Пустяки, лорд Кассиан, — ответила я ровно. — Благодарю за беспокойство, но все уже позади.

— А вот и вторая наша красавица! — снова вклинился барон, поворачиваясь к Лее, которая скромно стояла рядом. — Леди Лея, вы подобны весеннему цветку!

Лея смущенно улыбнулась, ее щеки тронул легкий румянец.

— Дамиан, твоя жена сегодня необычайно… сдержанна, — произнесла леди Кассиан, тонкая, элегантная женщина с пронзительными глазами. Она обращалась к Дамиану, но смотрела на меня.

Мой муж даже не повернул головы в ее сторону. Его взгляд по-прежнему был прикован ко мне.

— У леди Арден были утомительные дни, — ровным голосом ответил он.

— Что ж, надеюсь, наш приезд вас не слишком утомит, — улыбнулась леди Кассиан, но улыбка не коснулась ее глаз. — Напротив, мы надеялись развлечь вас.

— Уверен, так и будет, — сказал Дамиан, наконец-то отрывая от меня взгляд и обращаясь ко всем. — Прошу вас в столовую. Ужин готов.

Мы проследовали в столовую, а леди Кассиан отлучилась помыть руки.

Длинный стол из темного дерева был сервирован с холодной, безупречной точностью. Дамиан занял место во главе стола. Мне, как хозяйке, предстояло сесть на противоположном конце. Расстояние между нами казалось огромным. Гости и Лея расселись по бокам.

Слуги бесшумно разносили блюда, и некоторое время разговор тек лениво и предсказуемо: придворные сплетни, погода, охота. Я молчала, лишь изредка изображая улыбку, и старалась есть как можно медленнее, чтобы занять руки.

Вскоре вернулась и леди Кассиан, чему-то загадочно улыбаясь. Она слушала беседу и время от времени смотрела на меня.

— Леди Арден, я непременно должна спросить, — нарушила тишину леди Кассиан, отложив приборы. — В моей комнате я обнаружила совершенно восхитительный брусок для умывания. С нежным ароматом лаванды. Ваша служанка сказала, что это подарок от вас.

Все взгляды тут же обратились ко мне. Я почувствовала, как напряглась Лея, сидящая напротив. Взгляд Дамиана был тяжелым и непроницаемым.

— Это… результат моего недавнего увлечения, — спокойно ответила я, наблюдая как лорд Кассиан целует запястье супруги, а после удивленно смотрит на меня. — Мне приснился рецепт, и я решила попробовать его воссоздать.

Барон Эштон так же потрогал вторую ладонь женщины, а затем поднес к лицу и вдохнул. Вряд ли такое могло считаться приличным, но мы находились, как я поняла, в узком кругу друзей.

— Приснился? — громко рассмеялся барон Эштон. — Клянусь бородой, Дамиан, твоя жена не только красавица, но и пророчица! И должен сказать, пророчество удалось! Кожа после него у Анабэль гладкая, как шелк!

— Это правда, — подтвердила леди Кассиан. — Я бы дорого заплатила за такой продукт. У него есть название?

— Я еще не думала об этом.

— У Кристен много скрытых талантов, — медленно произнес Дамиан, и в его голосе прозвучал лед. Он не смотрел на меня, его взгляд был устремлен на темное вино в его бокале.

За столом на мгновение повисла неловкая тишина.

— Что ж, любой талант можно обратить в выгоду, — нарушил ее лорд Кассиан. Он подался вперед, и его острые глаза внимательно изучали меня. — Леди Кристен, если вы способны создавать подобное… вы никогда не думали о том, чтобы продавать это? Уверен, спрос был бы огромен.

Вопрос ударил, как хлыст. Я подняла глаза и встретилась взглядом с Дамианом. Он тоже смотрел на меня, и в глубине его глаз я впервые за вечер увидела что-то определенное. Он прищурился, а я увидела в этом прищуре холодный, яростный интерес.

Четыре пары глаз — любопытные, оценивающие, восторженные — были устремлены на меня. Но я смотрела только на своего мужа. В его взгляде звенел гнев, и я поняла, что это ловушка. Любой неверный ответ мог стать для меня фатальным. Сказать «нет» — значит упустить единственную возможность, что у меня появилась. Сказать «да» — значит открыто бросить ему вызов перед его друзьями.

Я выбрала нечто среднее. Вызов, прикрытый скромностью.

— Я не думала об этом, милорд, — медленно произнесла я, обращаясь к Кассиану, но не отводя глаз от Дамиана. — Я ведь даже не знаю, есть ли ценность в подобной безделушке. Это всего лишь мыло.

— Безделушка? — тут же воскликнула Анабэль. — Дорогая моя, вы не понимаете! Ваше «мыло» — это откровение! Я готова платить золотом за каждый брусок! Дамиан, ты должен помочь своей жене наладить производство! Это же золотая жила!

— Золотая жила! — тут же подхватил барон Эштон, ударив кулаком по столу так, что бокалы звякнули. — Клянусь, за год на этом можно заработать состояние! Дамиан, твой род всегда славился хваткой, не упусти такой шанс!

Гости наперебой расхваливали мой продукт, строили планы, подсчитывали возможную прибыль. Лея сидела с каменным лицом, ее губы были сжаты в тонкую нить. А Дамиан молчал. Он просто смотрел на меня, и пока его друзья говорили о золоте, в его глазах разгоралась тихая, ледяная ярость.

Он дождался, пока барон умолкнет, чтобы сделать глоток вина, и только тогда произнес одно-единственное слово.

— Довольно.

Голос был тихим, но в нем было столько угрозы, что за столом мгновенно воцарилась мертвая тишина. Леди Кассиан и барон Эштон смущенно уставились в свои тарелки. Лорд Кассиан сохранял невозмутимость, но его пальцы нервно постукивали по ножке бокала.

Дамиан медленно поставил свой бокал на стол. Звук этот показался оглушительным.

— Моя жена — не торговка, — отчеканил он, глядя прямо на меня. — Ее увлечения не продаются. Этот разговор окончен.

Его слова были как удар хлыста. Публичное унижение. Он не просто отказал. Он указал мне на мое место, напомнив всем присутствующим, что я — всего лишь его вещь, и мои таланты, как и я сама, принадлежат только ему.

Атмосфера за столом стала удушающей. Ужин был безнадежно испорчен. Первой тишину нарушила леди Кассиан, продемонстрировав безупречное самообладание.