Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 67 из 174

Глава 15

Норфин был морально готов, он не стал спорить.

— Ну что, надо — значит, надо. Значит, будем разговаривать, — сказал он с тяжёлым вздохом. — Не нравится мне, конечно.. тот ещё конченый шельмец этот Нагберт, карлик паскудный..

— Но демонов по лесам он впрямь может собрать, — сказал я. — Это в большой степени его демоны, как я понимаю. Сильно бы облегчило задачу и нам с вами, мессир маршал, и государыне.

— Так если он захочет! — Норфин махнул рукой. — Он ведь выделываться начнёт, как муха на стекле, вот увидите, парни. Ломаться, форс на себя напускать.. старая аристократия, поди ж ты! Малый Совет, королевский любимчик, политику делал..

— И кое-что понимает в управлении государством, — сказал я. — Просто знает, как это делается.

Норфин вздохнул. Рэдерик посмотрел на него с сочувствием.

— Я его тоже не люблю, мессир Норфин. И отчим меня предостерегал. Но нам с вами придётся потерпеть, ничего не поделаешь.

И мы приготовили встречу по высшему разряду. Караул предупредили, привели в порядок зал для аудиенций, распорядились насчёт обеда — чтобы он хоть относительно прилично выглядел.. Как раз управились к полудню.

И в полдень с помпой прибыл Нагберт.

К парадным воротам Резиденции Владык, где у нас были пулемёты и баррикада, подъехал армейский мотор, обшитый броневыми листами. Его вёл несколько несвежий труп, ещё два мертвеца держали всех на прицеле: мотор тоже был вооружён парой крупнокалиберных пулемётов. Из этого фешенебельного экипажа не торопясь выбрался Нагберт в роскошном костюме сливочного цвета.

И прошествовал мимо громадных фронтовиков на своих коротеньких кривых ножках — исполненный практически королевского достоинства и глубокого презрения к окружающему мужичью.

Мне было мучительно тяжело на него смотреть сейчас: если бы он не был настолько страшен, я бы, кажется, ржал. Именно от сочетания его нелепой фигурки и его небрежной серьёзности, шика и лоска светского франта.

Чудовищно смешно.

И он ещё Индара назвал шутом.

Никто из свиты Норфина высовываться навстречу Нагберту не рискнул — и я решил, что это очень разумно. А Барна я сам не пустил, оставил его с маршалом и Рэдериком в зале для аудиенций. Не стоило рисковать живыми. Встретили нашего важного гостя мы с Индаром: нас уже связывало что-то вроде боевого опыта и, кажется, мы оба чувствовали, что можем положиться друг на друга.

Нагберт остановился, рассматривая нас в упор. Задрал голову, но при этом вид делал такой, будто смотрит сверху вниз. Своеобразное у него было клеймо. Настоящим карликом, то есть маленьким человечком я бы его не назвал. Голова у него была большая и торс — крупного мужика, а ножки и ручки — словно от другого человеческого комплекта. И он стоял на освещённых солнцем каменных плитах, а мне казалось, будто его прикрывает тень.

— Здравствуйте, мессир Нагберт, — сказал я. — Мы рады вас видеть. Пройдёмте в Резиденцию Владык, жарко.

— А ты, значит, чувствуешь, что жарко? — Нагберт снова оскалился, а я так и не понял, означает ли эта довольно жуткая гримаса хотя бы ухмылку. — Очень интересно. Не просто, значит, красивые куклы.. А ты, бабский угодник, продался прибережным, значит?

— Я?! — поразился Индар. — Я продался?! Да как у тебя язык-то повернулся и не отвалился, тыловая ты крыса!

Бушующая в нём энергия требовала какого-то выхода через плоть, лицо стало неподвижной маской — и теперь Индар жестикулировал. В общем и целом впрямь стал похож на карточного шута, изображённого в виде эльфа.

— Конечно, продался, — спокойно сказал Нагберт. — Чем купить духа.. не золотом же! В могилу, как говорится, не унесёшь.. а вот таким искусственным телом — запросто. Красавчик, красавчик.. хозяйка будет просто в восторге.

— Да ты! — у Индара просто слов не было, он воздел руки и закатил глаза, он откалывал такие драматические позы, что любой провинциальный актёр душу бы продал за эту красоту. — Меня убили на фронте! Ты хоть представляешь, каково это, мессир затворник?! Ты ведь только и умеешь, что в замке, обвешанном щитами, за стенами толщиной в руку задницу греть! И собираешься перетащить свою драгоценную задницу в Резиденцию Владык, чтобы и Резиденцию превратить в сейф для себя, ненаглядного! Будто я не понимаю!

Я думал, Нагберт проигнорирует этот эмоциональный взрыв или рассмеётся Индару в лицо, — это было впрямь забавно — но наш почётный гость внезапно побагровел и стиснул зубы.

— Я задницу грел?

Стрела попала в точно в цель и сразу улучшила Индару настроение.

— Ты, — ласково сказал Индар. — Ты, маленький. Пока мы сражались и рисковали собой, ты её грел под винишко заозерское.

Нагберт чудовищным усилием воли загнал бешенство внутрь, выпрямился, насколько смог, и процедил:

— Пойдёмте в Резиденцию, мессиры. Эта беседа — не для широкой публики.

Обошёл нас и чуть не маршевым шагом, вздёрнув подбородок, направился к воротам.

Мы переглянулись — и я увидел острые весёлые огоньки в синих очах Индара. Он украдкой показал мне вульгарный жест, который в порту означал бы «сделали его».

Я не был так уверен, что «сделали». Но ветерок переменился — и, по моим ощущениям, появились кое-какие шансы.

По дороге до зала аудиенций Нагберт хмуро молчал. Так и шествовал с задранным подбородком, чеканя шаги, с самым надменным и брезгливым видом. Чуть притормозил только при виде обгорелого скелета и клумбы, с которой мы с Индаром утром соскребали смолу. Несомненно, опознал. И, по-моему, это его ещё больше раздосадовало.

Думаю, в зал Нагберт уже входил в скверном расположении духа.

А в зале Норфин нервно прохаживался из угла в угол и Рэдерик с Барном, устроившись в кресле короля, играли в рыбки-крабики на пальцах. Идиллическая такая, прямо-таки домашняя картина. Не по протоколу.

— О! — Нагберт остановился в дверях, озирая это всё, как полководец. — Ишь ты, какое общество.. блистательное, по-другому и не скажешь..

— Здравствуйте, Нагберт, — сказал Норфин. — Это, как ни поверни, очень хорошо, что вы сюда прибыли. Я, можно сказать, рад вас видеть.

Нагберт удивился. Он словно ждал чего-то здорово другого.. может, засады. Или прямой и незатейливой попытки его арестовать. Мне кажется, от Норфина он не ожидал даже простой вежливости.

А маршал его добил.

— Мы, знаете, рады, что прибыл специалист. Вы ж в Малом Совете были, а из Малого Совета сейчас в Резиденции нет вообще никого. Кого убили, кто сбежал.. сидим вот, думаем, кем заменить королевских советников, — сказал он искренне и печально.