Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 64 из 174

— Как глубоко вы погружены в тему, Лягушка, — сказал Индар. Я услышал еле заметную усмешку в его тоне. — Не ожидал.

— Я переписывала на машинке кое-что и для мужа, и для Нагберта, — сказала Люнгера. — Куски наблюдений, переводы, статистические таблицы. Видите, я ничего не скрываю. Скажите: на что мы можем рассчитывать, Индар, дорогой? Вы ведь понимаете, что происходит?

— Хм, — Индар взглянул на меня. — Интересная постановка вопроса..

— Мессир Клай — ваш человек, Индар? — спросила Люнгера. — Я могу говорить при нём? Это ведь он.. ну.. вот эта ваша.. оболочка — это ведь прибережская методика, очевидно — его работа?

— Да, он мой прибережский коллега, — сказал Индар абсолютно невозмутимо. — И оказал мне огромную услугу. У меня есть немало оснований ему доверять.

— Хорошо, — сказала Люнгера. — Тогда скажите: мы ведь можем как-то связаться с Нагбертом? Я надеюсь, он постарается и впредь не задевать своих.. но свои ли мы ему? При существущем положении вещей надо как-то дать ему знать, что мы можем быть ему полезны. Ваша квалификация ведь позволяет вам заменить Хоурта, верно? А методика мессира Клая может оказаться просто бесценной.. Нагберт сейчас, очевидно, прикидывает, как лучше покончить с этим.. затянувшимся фарсом.. и мне бы очень не хотелось, чтобы он счёл меня.. да и вас тоже, дорогой.. сторонниками диктатора. Предположу, что не только армейские выскочки, но и несчастные предатели вроде Вэгса и Хаута Белопольского очень плохо кончат, как только Нагберт заберёт власть.

— Так-то её будет непросто забрать, — хмыкнул Индар. — Вряд ли Нагберта признает Святая Земля.. там пробу негде ставить. Он хочет быть диктатором, который сменит другого диктатора?

— И наведёт порядок, — сказала Люнгера с холодной злобой. — Не думаю, что какой-нибудь простец сможет справиться с тем зверинцем, который разбежался по лесам после катастрофы в Синелесье. А Святая Земля признает, куда они денутся! Сейчас несчастные простецы барахтаются, будто слепые котята, но если власть возьмёт рука, которая может её удерживать, Святая Земля и прочие соседи будут вынуждены признать силу.

— Думаете, Нагберт будет собирать по лесам то, что там бегает? — усмехнулся Индар заметнее. — Чтобы произвести впечатление на Иерарха?

— Когда с диктатором будет покончено — несомненно! — воскликнула Люнгера. — Да не надо меня проверять, Индар, вы ведь меня знаете! Норфин приказал убить мужа, а идиоты-исполнители застрелили и Дэрека! Не будь я слабой женщиной, я бы выцарапала ему глаза. Вы ведь умеете искать через зеркало, дорогой? Раз вы вернулись — я спокойна. Я только хотела напомнить вам о себе. Не забудьте меня, когда будете разговаривать с Нагбертом. И можете рассчитывать на меня полностью.

— Хорошо, — сказал Индар. — Я так и сделаю.

Люнгера устало улыбнулась и, кажется, уже собралась прощаться, — но вдруг её осенило:

— А для чего вы остановили волну, Индар? Если бы не вы, с диктатором было бы покончено уже сегодня!

— А также, полагаю, с Лиссой, и точно — с её сыном, — холодно сказал Индар. — Я считаю эту атаку пристрелкой или просчётом. Потому что в ином случае это безнадёжная глупость. Надеюсь, Нагберт понял намёк и впредь, до самого разговора с нами, будет действовать более осмотрительно.

Люнгера несколько даже смутилась.

— Простите, дорогой, — сказала она. — Конечно, вам виднее, вы ведь с ним работали..

— Идите отдыхать, Лягушка, — сказал Индар. — И успокойте детей. Всё будет в порядке.

— Доброй ночи.. ах, доброго утра! — улыбнулась Люнгера. — Я на вас надеюсь. До свидания, мессир Клай!

Я щёлкнул каблуками. Мы проводили Люнгеру взглядами, она ушла в апартаменты, которые Норфин отвёл «чернокнижным вдовам». Я слушал, как удаляются её шаги, и пытался справиться с тянущей душу жутью.

— Мне кажется — или тебе неуютно, ягнёночек? — насмешливо спросил Индар.

— Мне неуютно, — признался я. — Ещё как.

— Понимаю, — так же насмешливо сказал Индар. — Мне тоже. Но этот неуют, знаешь ли, сущее удовольствие по сравнению с теми ощущениями, которые у нас с тобой будут, если Нагберт впрямь доберётся до власти.

— Тебя это не обрадует? — спросил я настолько легкомысленно, насколько получилось.

— Меня это настолько не обрадует, — сказал Индар, — что я морально вполне готов стоять на часах у дверей диктаторской спальни. Охранять вместе с тобой его наглую морду.

— Зато это меня радует, — сказал я совершенно искренне.

— Благодари добрейшую леди, — сказал Индар почти весело. — Она отлично осветила перспективы.

— Я только одного не понимаю теперь, — сказал я. — Как можно с ним договориться? И как мы будем с ним договариваться? Сейчас мне представляется, что это в принципе невозможно.

— В теперешнем положении — да, — сказал Индар. — Нам нужны сила и информация, а их нет. У него есть, а у нас — сам видишь. Поэтому для начала не худо бы добыть и того, и другого.

— У нас людей нет, — сказал я мрачно.

— Это да.. — Индар остановился у окна, замер, глядя в предутреннее белёсое небо. — Леди моя, леди.. моя несчастная леди.. навешала бы этому выскочке таких горячих, что он чесался бы месяцами. Пока Хаэла была жива, он сидел как мышь под веником.. надо идти ко мне, лич, вот что, — закончил он резко. — Сейчас же.

— Зачем? — спросил я, но Индар уже быстро шёл, почти бежал к лестнице.

Мы выскочили во двор. Фонарь у входа в Резиденцию Владык уже не горел, а утренний караул горячо обсуждал с ночным прошедшие бурные события, с некоторой опаской поглядывая на чернеющее на месте бывшей клумбы кострище.

Жуткого и отвратительного вида обгорелый костяк, чёрный как смоль, лежал в луже чего-то, похожего на очень вязкую смолу — разве что эта штука не блестела, как блестит смола. Будто перед гибелью демон-танцор истекал темнотой.

— О! — сказал Индар. — Напомни мне прихватить защищённую ёмкость на обратном пути. Это хорошая вещь, надо её набрать.

— Зачем? — потрясённо спросил ближайший перелесский солдатик.

— Затем! — отрезал Индар. — Слишком любопытные все.

— Охамели гражданские! — возмутился солдат.

— Эй! — окликнул я. — Кру-угом! Шагом марш!

Он успел взглянуть на меня укоризненно, — чужак, который раскомандовался, — но, видимо, выполнять все распоряжения фарфорового прибережца им приказали. Индар обозначил беззвучные аплодисменты.