Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 32 из 174

— Вас ждёт маршал, мессир Вэгс, — сказал генерал и обратился ко мне: — Вы Клай из дома Пёстрой Птахи? Оставьте тут лошадь. Вас тоже ждёт маршал, мессир.

— Я-то Клай, — сказал я. — А вот с кем имею честь говорить?

Совсем они тут обалдели, думал я. Ну ладно, им наплевать на мой мундир, я для них не офицер, я кадавр и чужак. Так ведь и со своими же он здоровается как-то выборочно.. армия, казалось бы.. притон какой-то.

— Тарл из дома Лебеды, — сказал генерал. Не слишком приветливо: я ему отчаянно не нравился. — Лошадь, я говорю, дальше не пройдёт, хоть механическая, хоть какая.

Я спрыгнул с костяшки, Барн тоже спустился.

— Мне не хочется оставлять её без присмотра, — сказал я. — Это не простая лошадь.

— Это понятно, — сказал генерал. — Никто не прикоснётся.

— Надеюсь, — сказал я и выдернул Дар из лошадки. Показательно, чтобы вздрогнула и замерла.

Тарл пронаблюдал так, будто я поднимаю старый скелет прямо из-под здешних каменных плит двора.

— Ладно, — сказал он, даже не пытаясь скрыть предельное неодобрение. — Следуйте за мной.

— Потрясающе, да? — сказал Индар, кажется, удивлённый происходящим не меньше меня. — Полон замок всякого сброда.. Ах, Барн, бедный ягнёночек, ты можешь совершенно спокойно сморкаться в занавески, плевать на пол и путаться в грамматических формах глаголов: похоже, с некоторых пор в Резиденции Владык Перелесья все так делают..

— Потом обсудим, — сказал я.

— Хорошо, — согласился Барн, очень кстати, потому что и Вэгс, и Тарл тут же на меня зыркнули.

— Несчастный перелесский двор, — вздохнул Индар. — И раньше был помойкой, но точно не до такой степени.

Тарл проводил нас под одну из боковых арок. Она вела в маленький круглый дворик, увитый плющом сплошь, к двери более скромной, чем парадная, — но и её охраняли солдаты.

Резиденция Владык, казавшаяся снаружи монолитной скалой, внутри состояла из флигельков, отдельных зданий, соединённых проходами, воздушными галереями и, наверняка, подземными ходами. Проявление национальной перелесской паранойи.

— Барышня, — тихонько сказал Барн.

Я посмотрел. Призрак, еле различимый в солнечном свете, печально сидел в сторонке на каменной скамье. Девушка выглядела лет на пятнадцать — очень хорошенькая, в старинном узком платье без корсажа, с поясом под самой грудью, и белом платочке под тонким золотым обручем на голове. Горло девушки перерезали до позвоночника, платье спереди было чёрным от крови.

Индар отдал глубокий поклон, мы с Барном отдали честь — грустная девушка рассеянно кивнула.

Часовой открыл перед нами дверь.

— Принцесса Зельда, — сказал Индар. — Наблюдатель. Уже триста лет бродит по Резиденции Владык, не уходит. Я как-то разговаривал с ней.. говорит, что хочет посмотреть, чем кончится проклятый род. Честно говоря, я удивился, когда её увидел.. наверное, ждёт, когда Солнечнолесских в этом дворе повесят.

Внутри этого флигеля Резиденции было сумеречно. Яркий свет летнего дня попадал сюда сквозь окна высокие и узкие, как бойницы, лежал на полу полосами, почти не рассеивая полумрак.

Совершенно мне не нравилось это угрюмое древнее место, все эти панели из тёмного резного дерева, своды, уходящие куда-то в темноту, портреты аристократов с бледными злыми лицами, смотрящие из потемневших рам, как из-за Межи.. даже пахло здесь застоявшейся древностью, старым-старым домом, пересохшим деревом и перелесским ароматическим маслом из сосновой хвои.

Но мне померещились где-то вдалеке радостные вопли детей. Не одного ребёнка, а многих маленьких детей — и звяканье колокольчика. Звуки настолько нереальные в этом неуютном месте, что я даже решил, что слышу Даром, то, что происходило уже давным-давно и прошло.. Но я заметил, что прислушивается и Барн, а Индар удивлённо хмыкнул:

— Я думал, после всех кошмарных событий в Резиденции нет ни единого человека в том возрасте, когда бегают и орут..

А Тарл быстро и равнодушно шёл вперёд, грохоча сапогами по наборным паркетам, и Вэгса эти звуки тоже не насторожили. Ну и ладно, я не стал привлекать внимания.

Мы миновали большой зал, сравнительно светлый из-за маленьких дополнительных окошек где-то вверху, и оказались в гостиной, убранной настолько неудобно, что меня восхитила верность перелесцев традициям. Норфин, откладывая пачку бумаг, поднялся с резного кресла, жёсткого и угловатого, как орудие пыток.

Здоровенный он был тип, настолько здоровенный, что почти квадратный. И морда почти квадратная и тяжёлая. И челюсть квадратная, и подбородок как кирпич. Нос большой, глазки маленькие, губы как трещина. Чёлку зачёсывает назад, виски вперёд — голова кажется совершенно кубической. Ильк бы непременно сморозил: тяжело такому служить: квадратные каски — только на заказ, за особую плату.

И кулаки тоже квадратные. И носит витой старинный перстень с тёмным камнем каким-то — небось, Рандольфа.

И неумело ухмыльнулся.

— Здравствуйте, мессир, — тихо сказал Вэгс.

— Здорово, старина, — сказал Норфин. — Привет, прибережцы. Ждал вас, Клай. Слава Вседержителю, вас прислали, а не вельможу какого.. с вами мы проще договоримся, хоть вы и фарфоровый.

Мы с Барном его приветствовали как положено — и Норфин ответил кивком-поклоном, как маршал, принимающий парад.

— Мы на осадном положении, парни, — сказал он. — Не замок, а табор. Тут у нас — ну сравнительно безопасно, по крайней мере, от людей безопасно, так видите.. До кого мои люди дотянулись — те здесь. И семьи моих товарищей здесь, и семьи кое-кого из аристократов здесь. Город-то нам зачищать пришлось.. как чужой.. там форменная война была.

— С кем? — спросил я.

— Стенка на стенку, — мрачно сказал Норфин. — Перегнули мы с прессой-то.. простой народ решил, что аристократия всему виной и всё, что похоже на чернокнижие это самое.. Нашлись такие, что подстрекали бить, громить всё, дома жечь.. Командира пожарной команды мои люди под пистолетом заставили отправить пожарные расчёты туда, где горело. Я, говорит, королю присягал, а вы — так, хамьё, хоть все горите.. Раненых привезли в госпиталь Святого Кайра — персонал разбежался, врачей нет, монахини только, что обет давали, а что они с ожогами-то сделают..

— Ничего себе, — вырвалось у меня.