Страница 31 из 174
— Модная кондитерская, и только, — сказал он мрачно. — Дамская. Со всей этой сумеречной символикой, которой болела богема заодно с малым светом.. черепушки, покойнички, звёздочки, свечки..
По дороге к Резиденции Владык мы насмотрелись на следы пожаров. Примерно в таком же состоянии, как несчастная кондитерская: жгли дотла, с особой жестокостью. Не удивлюсь, если внутри зданий во время пожаров были живые люди. Мы проехали мимо сожжённого театра варьете, пары непонятно чем провинившихся аптек и «Салона Ясновидящей Эстефании» — о чём свидетельствовала закопчённая и покрытая вмятинами, от камней, наверное, вывеска. Несколько пожарищ остались от частных особняков. Обгорелые руины кто-то тщательно огородил верёвочками с флажками, мимо них кружили жандармские патрули.
Индар с кривой жёсткой ухмылкой комментировал:
— Дом Незабудок.. Тэшлин. Интересно, успел смыться? Моя леди его ценила.. О, здесь жила Санния.. бедная Санния так легко заводила врагов.. Было понятно, что доскачется. Хех, домик Нагберта! Хороший был домик, стоил целое состояние.. интересно, сначала ограбили или сразу спалили? Однако было бы любопытно взглянуть на мой дом. Жаль, не по дороге.. наверняка тоже спалили, можно даже не справляться у Ясновидящей Эстефании..
— Весело тут было, — вздохнул Барн. — Страшно подумать..
— А я думаю, тут было даже веселее, чем ты думаешь, — Индар показал на большое бурое пятно на стене. — Кровища ведь, а?
— Фу-у! — Барн передёрнулся так, что я почувствовал спиной. — Её что, кто-то жрёт?
Теперь его сумеречное зрение было лучше моего: я не видел жрущих в ярком солнечном свете, меня только замутило. Я даже успел подумать: как забавно! У меня больше нет желудка, казалось бы, тошнота мне не грозит — а поди ж ты! То ли душа реагирует привычными ощущениями, то ли это искусственное тело даёт знать, что что-то идёт не так.
Когда меня впервые затошнило на базе в Зелёных Холмах — я здорово удивился. Сейчас — так, только отмечаю. Возможно, когда-нибудь буду рассказывать учёным. В конце концов, таких экспериментов до нас ещё никто не ставил.
Видимо, это какая-то разновидность фантомной болезни некромантов.
Между тем кортеж выехал на площадь при Резиденции Владык.
Древний замок поражал воображение. Я не слишком-то хорошо знал его историю, но сразу понял, что он очень древний, изрядно старше Дворца наших государей. Его высокие зубчатые башни когда-то были сторожевыми, а мощные стены из тёмного камня, по-моему, выдержали бы не только ядро древней бомбарды, но и современный бетонобойный снаряд.
Наш Дворец строился для балов, приёмов и заморских гостей — его защищали морские форты. Резиденция Владык строилась для осад и войны — приёмы и балы у них шли, похоже, даже не вторым, а шестнадцатым номером.
Похоже, и сейчас его обитатели приготовились к осаде.
Площадь вокруг Резиденции выглядела как военный лагерь. Громадные чугунные ворота с барельефами, изображающими великую битву Света и Тьмы, были наглухо закрыты, и около них стояли два бронированных мотора с пулемётами. Вдоль стены древнего замка соорудили настоящую баррикаду из мешков с песком, с грамотно защищёнными огневыми точками. Узкие окна первого этажа закрыли коваными ставнями, а со второго, по-моему, можно было запросто вести пулемётный огонь.
Охраняли Резиденцию не жандармы, а армия.
Не декоративные штабные, вроде этих, в моторе нашего кортежа, а настоящие вояки. Фронтовики, предположу.
Суровые парни в потрёпанных зелёных мундирах остановили и проверили мотор. Я отметил, что с ними говорил таки Вэгс, а не штабная плесень — и они, похоже, прислушались. Щелкопёров тормознули и обшмонали, вытряхнули из грузовой тележки мотопеда наши пожитки, а их самих развернули: «приказ маршала».
— Я пришлю за тобой, Ликстон, — сказал я, чтобы он особо не огорчался и чтобы показать окружающим, что Ликстон мой человек.
Судя по физиям газетёров, это сработало, а уж сам Ликстон просиял и уверил, что будет ждать, как соловей — лета.
К нам подошёл седой парень со свежим рубцом на скуле, похожим на осколочное ранение. Он носил форму пехотного капитана и смотрелся вполне серьёзно.
— Славная лошадка, мессир Клай, — сказал он. — Добрый день. Впечатлены. Не ожидали. Следуйте за нами, вас ожидают.
— Добрый и вам, если хотите, — сказал я. — В этих чемоданах — ценные книги и артефакты, между прочим. А ящик — пленную нежить держать.
— Виноват, — сказал капитан. — Хесс, личное имущество гостей доставить в их апартаменты. Без досмотра, оно, видать, чернокнижное.
— Не чернокнижное, — сказал я. — Но да, непосвящённым соваться опасно.
— Я так и понял, — сказал капитан. — Проезжайте. Вас проводят.
И перед нами открыли эти самые чугунные створы, за которыми обнаружился внутренний двор Резиденции. Туда впустили нас, мотор с Вэгсом и бандой штабных — и всё, за нами заперли ворота.
Индар присвистнул:
— Ничего ж себе..
— Знают службу, — сказал я. — Я думал, будет хуже.
Внутренний двор, видимо, сильно переделывали ради красоты и удобства сугубо штатского свойства: посреди двора располагался большой фонтан с бассейном, в котором плавали рыбки, — но не бил. Вокруг фонтана росли розы, дворцовые стены обвивал плющ — но вся эта прелесть не могла скрыть крепостной планировки. Когда в мирное время гости съезжались на бал, кареты, очевидно, оставались за воротами — и по двору до входа во внутренние покои шли пешком. Мотор остановили у фонтана, штабные и Вэгс из него вышли и направились вперёд, а я повёл за ними костяшку. Я не хотел оставлять её рядом с мотором.
Парадный вход, — высоченные двери в чугунных цветах и листве, к которым вели три ступени, как к трону, — кажется, был наглухо заперт, и рядом с ним дежурили солдаты. Не дворцовые гвардейцы — армейцы. Кроме парадного, как я понял, тут было немало и других входов: в купах роз скрывались какие-то тоннели, арки.. В общем, оборонять это место в случае чего было бы очень удобно. Если ты знаешь планировку, а прорвавшийся противник — нет.
Повсюду могут быть засады. Противнику не позавидуешь.
Навстречу нам вышел хмурый немолодой мужик, носивший дубовые веточки пехотного генерала перелесцев. Штабные взглянули на него с отвращением, он скользнул по ним взглядом, как по безопасным и неинтересным предметам, — и поздоровался с Вэгсом, как гражданский. Пожав руку.
Странные у них тут отношения, подумал я. Какая-то смесь бардака непонятно с чем.