Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 146 из 174

На диване, облокотясь на пару бархатных подушек, сидел Нагберт в брюках, расстёгнутой и выдернутой из-под ремня рубахе и босой. Он был мертвецки пьян, но не спал, а пребывал в состоянии, которое Барн называл «остекленевши»: поднял на нас мутные глаза — и какая-то даже мрачная мысль в них проскочила.

На полу валялись бутылки из-под островного и заозерского рома и из-под междугорской полынной настойки. Как Нагберт мог выжрать столько спиртного и не упасть замертво — не знаю: хватило бы напоить экипаж крейсера.

Зеркало Нагберт завесил плотной чёрной тканью. А у зеркала, на ковре, находился источник дикой вони.

— Ух ты, Боже ж мой! — вырвалось у Барна, и он передёрнулся от омерзения.

А Индар нагнулся посмотреть.

— Фантастика.. — пробормотал он. — Только глянь, Клай.. оно ведь материальное. Но это не кадавр с демоном внутри, это, прекраснейшие мессиры, демон в его родном теле. Которое сей гениальный муж как-то ухитрился адаптировать к нашей реальности. Думаю, не ошибусь, предположив, что именно это — пресловутая цыпаляля.

Цыпаляля производила впечатление. Смотреть на неё было физически больно. Не знаю, как это описать.. совершенно неправильное, ненормальное создание. Даже не безобразное — безобразие объяснимо. Просто ненормальное, впрямь иномирное — такого не может, не должно существовать.

Я присматривался — и не мог разобраться, как оно устроено вообще. Ноги — если это ноги — четыре коленчатых отростка, растопыренные в разные стороны, кончались пучками длинных кривых когтей, которые росли не вперёд, а вниз: тварь, значит, стояла на когтях, как на цыпочках? Между ногами я приметил что-то похожее на сфинктер, но половых органов у твари либо не было, либо я не там искал. Сверху бочкообразное, наверное, туловище кончалось не головой, а массой сплетённых отростков наподобие щупалец осьминога, только без присосок, зато на конце каждого отростка поблёскивал глаз! Вот прямо точно глаза, глазные яблоки — единственная понятная деталь. А рта на голове не было. Пасть, — если это пасть — усеянная несколькими рядами чёрных загнутых лезвий, зубов, очевидно, открывалась у твари на туловище, причём — вдоль. Живот и рёбра — если это рёбра — раскрывался так, как делается секционный разрез: от того места, куда крепились ноги, до того места, где росли глаза.

И всю эту красоту покрывала усеянная бородавками и наростами кожа чёрно-багровой масти, цвета запекшейся крови.

— Вот так они, значит, выглядят в аду? — спросил я, не слишком надеясь на ответ.

Но Индар ответил:

— В аду или в одном из тех миров, куда прекраснейший мессир Нагберт путешествовал по Зыбким Путям. Не так ли, Нагберт?

Нагберт с трудом поднял голову — и слеза стекла из угла глаза по его небритой и страшно помятой харе.

— Вы, — выдохнул он в тоске, — убили.. единственного друга.. Сволочи!