Страница 137 из 174
— Туда! — крикнул я и показал пальцем.
— О бездна! — выбранился Индар.
И мы рванули вперёд так быстро, как только смогли. Тем поразительнее, что неторопливая мерзость приближалась до изумления скоро, мы подбежали к развилке, когда она уже тянула свои растопыренные отростки в оба коридора.
— Бездна адова и владыки скверны! — охнул Индар, притормаживая.
— Вперёд, трус! — заорал я. — За принца, за королеву!
Подействовало. И ещё кое-что подействовало: когда мы почти встретились с вязкой гадиной и она подтянулась совсем вплотную, отростки отдёрнулись с болезненным писком. От наших тряпок, разрисованных защитками!
Вряд ли эти убогие рисунки защитили бы всерьёз и надолго. Но они выиграли для нас несколько мгновений и дали удрать по левому коридору. Наобум, куда глаза глядят. Просто потому, что там было светлее, чем справа.
— Весело, если там тупик, — пробормотал Индар мне в спину.
— Не каркай! — огрызнулся я.
Никто не станет строить коридор, который кончается стенкой, думал я. Если это не ловушка. Ну, так-то, конечно, может быть, и ловушка..
Это же замок Нагберта.
Всё правильно. Там же горел газовый рожок, он освещал выход на лестницу. И оттуда, с лестницы, мимо рожка, тоже тянулось это вязкое, зеленоватое, зрячие глазки поблёскивали весело.
Они нас обложили. Выхода нет. Мы остановились.
— Ты знаешь, как с этим справиться? — спросил я Индара.
Он мотнул головой.
— Личные разработки папочки Нагберта. Я такого никогда не видел.
— Смерть? — тихо, хрипло спросил калека.
Я думал. Медленная мерзость приближалась до тоски быстро.
— Ладно, — сказал я наконец. — Индар, отвернись, попробуй прикрыть Оуэра собой. Вот так. Его — к стене, а сам — спиной вперёд. Пригнись. Понеслось!
В этот миг я благодарил Вседержителя, судьбу и Карлу за гранаты! Я закинул винтовку за плечо, наскоро черкнул на металле огарком свечи древнюю розочку, изгоняющую нечисть, — и, как только Индар отвернулся, сделал несколько быстрых шагов вперёд, рванул кольцо, чуть придержал, швырнул гранату вперёд, на лестницу, и кинулся назад, насколько успел.
Грохнул взрыв, посыпалась штукатурка, ещё какие-то обломки. Тварь издала мучительный писк — так пищит и свистит не живое существо, а паровой котёл, например, перед тем как взорваться — и шарахнулась назад до изумления проворно.
А лестница уцелела. Прочно строили.
Я рванулся вперёд, держа в руке вторую гранату. Сложно сказать, что ушибло тварь сильнее — взрыв или восковая роза, но, похоже, она не хотела больше, учёна была. Она отступала по ступенькам, зрелище было безумным, будто вода, утекающая вверх, а я поднимался за ней, шёл с гранатой, занеся её для броска, — и этого хватило, чтобы выбраться из подземелья.
Здесь, в высоченном зале, где много пространства, твари из стен не страшны.
Здесь проблема — люди. Мы слышали гулкий топот многих бегущих.
— Холуи, — с омерзением прошептал Оуэр.
— Ничего, — сказал я. — Люди смертны.
Но думал я в это время, что кого-то нужно взять живым. «Языка». Потому что иначе мы не выберемся из этой мышеловки.
Так что, когда они выскочили в большой тёмный зал, кто-то — из бокового коридора, кто-то — по другой лестнице, ведущей сверху, я был уже готов ко всему абсолютно. И на злобный окрик: «Ты кто? Вор?!» — рявкнул:
— Попытаетесь помешать — кину гранату.
Они сопоставили грохот взрыва, который только что слышали, с моей позой — и остановились поодаль. Впрямь холуи, подумал я, рассматривая толпу. Человек пять, один даже ливрею успел нацепить, красивую, почти как во дворце. Остальные — как с постелей повскакали. Простецы. Скорее перепуганные, чем впрямь злые. Пытались рассмотреть нас в потёмках.
Но при этом дворе точно есть некроманты. Да хоть бы Дингр, он, наверное, дома — и за ним, скорее всего, уже побежали. Было бы очень удачно исчезнуть из замка, пока не очухался кто-то с Даром, подумал я, прикидывая, кто из этих заспанных балбесов мог бы нас вывести — и тут..
Даже не знаю, повезло или нет.
— Что происходит?! — капризно и зло выкрикнула молодая женщина, и тут же вспыхнул электрический свет.
— Кадавры! — взвизгнул кто-то из холуёв.
А эта кричавшая сбежала по лестнице с висячей галереи второго этажа и оказалась прямо перед нами. Я смотрел и не сомневался: дочка Нагберта, невеста.
— Леди, вам уйти бы! — взмолился пожилой лакей, которого заметно потряхивало.
— Не вздумайте, — сказал я тоном самым ледяным и механическим, какой только вышел. — Подойдите сюда, если хотите жить. Иначе взорву всех. Нам, как вы понимаете, взрывы нипочём.
Девица оглянулась на лакеев.
— Идите, — сказал старик горестно. — Идите, делать нечего.
Подошла как миленькая.
Некрасивая девица, думал я, пока она шла. В нижней юбке и ночной кофточке, укутанная в длинную плетёную шаль с кистями, в ночном чепчике — все девушки в таком виде кажутся трогательными, а эта.. Не то чтоб она была карлица, хотя и невысокая — нормальные пропорции. Не то чтобы черты неправильные. Просто привычное выражение лица — надменное и капризное, полузлость, полураздражение — совсем не красило её.
И тень Дара у неё была, совсем слабенькая, как часто у женщин, еле заметная. Но была.
— Как вы сюда попали? — спросила она, подойдя. Властно, без особого страха, жёстко. — И почему с вами это?!
Ткнула указующим перстом в собственного брата, а выражение такое, будто смотрит на крысу, прижатую дужкой крысоловки. Брезгливое отвращение.
— Твой брат, Эния, — сказал Индар.
— Мой брат в гостях, — бросила Эния презрительно. — В Заозерье, у родственников.
Спасибо, подумал я. Удачно. И сказал:
— Неважно, как мы сюда попали, леди. Нам нужно выйти. На воздух. И быстрее. Если хотите жить, проводите нас.
— А вас, — ледяным голосом обратился Индар к холуям, — прошу сесть на пол и снять штаны и туфли. Совсем.
— Зачем? — старик поразился до глубины души.
— Людям трудно кого-то преследовать без штанов и босиком, — пояснил Индар. — Действуйте. И быстрее, не раздражайте моего друга.
— Фи! — возмутилась Эния. — Тупые трупы!
— Отвернитесь, леди, — посоветовал я, но она не вняла.
И спустя очень небольшое время мы вышли на замковый двор, в холодную и дождливую ночь.