Страница 2 из 5
Солнышко пробивалось сквозь ярко-желтую листву небольшого леска, грело макушки мне, участковому и свидетелям и живописными пятнами осеняло труп девушки, виднеющийся из подлеска в овраге.
Нашли его подростки из ближайшего поселка: трое пацанов и две девчонки. Сейчас они стояли рядочком возле местного участкового, бледные, но очень модные: судя по их фирменным штанам и курткам, а также навороченным мобилам, поселок был не из бедных. Участковый знал подростков по именам и общался с ними примерно так, как заботливый дедушка общается с любимым внуком: только что не сюсюкал. Да, собственно, дедом он и был: на вид лет под шестьдесят, весь седой, усатый и толстоватый - про такой типаж в книгах обычно пишут что-то вроде «У него было доброе, простодушное морщинистое лицо и ласковый прищур синих глаз». Он то и дело наклонялся к подросткам, чтобы отечески похлопать их по плечу или погладить по головке, а те бледно улыбались и называли его «дядя Костя». Что за милый мирок тут у них - и откуда в нем взялся труп задушенной девицы с внешностью средней проститутки?
- Так, ребята, - я отвернулся от оврага и подошел к подросткам. - Сейчас мы ждем судмедэксперта и кого-нибудь из моих коллег. А вы пока расскажите, как нашли тело.
- Давайте, давайте, - ласково подбодрил их участковый. - Не бойтесь. Вот, Демьян, наверное, лучше всех расскажет, он же любит поболтать, да, Дема?
- Ага, дядя Костя, - охотно согласился Демьян. По нему - тощему, с головой огурцом и выпученными глазами - реально было видно, что язык у него без костей. - Ну, мы, короче, пошли в лес, идем, смотрим, а в овраге как будто какая-то тряпка. Я говорю, пошли посмотрим, и потом...
- Секунду, - я выставил перед ним ладонь, прерывая речевой поток. - Отматываем назад. Как именно вы здесь оказались?
- Так я же говорю: мы пошли в лес...
- Зачем?
Пацан стушевался и вдруг умолк. Ему на помощь пришла девчонка, неуверенно промямлив:
- Ну мы пошли просто погулять...
- В самый бурелом?
- Ну, полазать, - вступился участковый. - Вы разве в детстве не любили полазать по всяким стройкам, оврагам, лесам-горам?
- Послушайте... - я бросил взгляд на его погоны, - ...капитан. С какой целью вы им что-то подсказываете?
- Капитан Смирнов я, Константин Михалыч, меня Михалычем и зовут все. Да я не подсказываю, а просто какая разница-то. Ведь не они же ее убили.
- Откуда вы это знаете?
Синие глаза участкового расширились. Он поглядел на меня с праведным негодованием, снова напомнив героя какой-то советской книжки про честную неподкупную милицию.
- Да оттуда, что я их всех тут с рождения видел! Я на этом участке сорок лет проработал, и живем мы в соседних домах.
- Угу, «двенадцать лет ебу мыло», - пробормотал я себе под нос и добавил громче: - Количество лет ни на что не влияет. Так зачем вы полезли в чащу?
Это я сказал уже подросткам. На этот раз ответила самая рослая и уверенная из девчонок.
- Нам надо было поговорить, - сказала она басом.
- Чего надо было? - я наклонился почти к ее лицу.
- Поговорить...
- Послушайте, товарищ... не знаю вашего звания, - снова вступился участковый. - Что вы детей-то пугаете?
- Майор Розанов, спецподразделение «Прикрытие». Я не пугаю, я нюхаю. У меня обоняние не фонтан.
- А?
- Ну нельзя было сразу сказать, что вы поперлись в лес, чтобы выпить? - спросил я подростков. - От вас двошит - аж глаза слезятся. А вот у того пузырь из кармана торчит. Тоже мне секрет Полишинеля.
- Да не знаем мы никакого Полишинеля, честное слово! - возмутился Демьян.
- В этом я даже не сомневался, - парировал я. - С образованием сейчас еще хуже, чем в мое время. И зачем вы, капитан Смирнов, их выгораживали? - Да у меня от курения тоже нос-то не чует ничего, - пробормотал участковый растерянно. - Что же вы так, ребята?
- Дядь Кость, мы совсем чуть-чуть, попробовать!
- Маме не говорите, ладно?
- Нас убьют!
Не дослушав это трагикомедию, я отвернулся от всей компании, увидел в телефоне, что Синдерелла Ивановна на подходе, и, натянув перчатки, с треском полез в овраг к трупу.
Присев рядом с девицей-покойницей на корточки, я разглядел ее получше, и увиденное только подтвердило впечатление, которое она производила издали. Как выражался Женек, «опять нам досталась какая-то проститутошная».
Профессиональной шлюхой покойная, наверное, все-таки не была, скорее относилась к той категории, которая занимается развратом не за деньги, а просто, как говорится, по зову души. Все было при ней: перекачанные губы, грудь, похожая на два футбольных мяча, множество татуировок разной степени игривости: от плохо срисованного «Давида» Микеланджело до хуя с крылышками - а также наращенные ногти, волосы, ресницы и спасибо что не брови. Тех людей, кто после такого остался бы в сомнениях насчет ее морального облика, добивала одежда: коротенькая кожаная юбка, топик, похожий на кружевной лифчик, и портупея из ремней поверх него. Как в интернете говорят невежливые люди - «выебименя-лук».
Была бы здесь Ксюша, она бы наверняка начала мне возражать и говорить, что надо на мир смотреть ширше и к людям быть мягче, и что, мол, девушка вполне при такой внешности может быть целомудренной скромняшкой, а вот это все сделать «ради самовыражения», и что она, Ксюша, не раз такое видела среди своих знакомых и бла-бла-бла. Я был с ней согласен, что частные случаи всегда имеют место быть, но все же при отсутствии данных предпочитал судить по статистике, а она говорила, что девица-таки шлюховатая, и это надо будет учитывать при установлении мотивов... чего? А, удушения.
На шее красотки виднелись аж две странгуляционных борозды: одна поглубже и покраснее, другая - менее глубокая, зато более синяя. Это что же ее, задушили целых два раза с некоторым промежутком во времени? Странно, но получалось, что так. На руках там, где не было татуировок, виднелись синяки. Юбка была задрана по самое не могу, и оно показывало отсутствие белья. Так, надо обязательно понять, не было ли еще и изнасилования. Если было, это наводило на тоскливые мысли об очередном мелком маньяке, павшем жертвой осеннего обострения. Искать такого - это обычно на себя обидеться, потому как неучтенных психов у нас миллионы...
Мои раздумья прервал энергичный хруст веток - и через секунду в овраг ко мне ссыпалась Синдерелла Ивановна со своим чемоданом инструментов. Я встал и поймал ее, чтобы по инерции не наступила на тело.