Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 29 из 54

Глава 26

— Я даже не знаю, как охарактеризовать твой поступок, Юлиана.

Дерзкий не двигается с места и смотрит на меня в упор. И сейчас, под этим его взглядом, я ощущаю себя потерянной, обезоруженной. Слова, которые обычно так легко слетают с моих губ, будто испаряются.

И дело не только в его пристальном внимании и в том, что он меня спас. Внешность Артура — та самая причина, по которой я потеряла дар речи. В том, как он выглядит сейчас, сидя на капоте, есть что-то первобытное, притягательное, что-то, что заставляет мое сердце биться быстрее, а дыхание замереть. Он выглядит сильным. Не просто мускулистым, а именно сильным, как скала, как вековое дерево, как стихия, которую невозможно обуздать.

В его осанке, в линии плеч, в том, как Дерзкий держит голову, чувствуется уверенность, которая не нуждается в подтверждении.

Я помню всю нашу историю, но Дерзкий почему-то прямо сейчас смотрится крайне надежным. Это странное ощущение, ведь я мало его знаю. Но в его взгляде, в его спокойствии, в этой непоколебимой позе видится обещание опоры. Кажется, что, если мир рухнет, Дерзкий останется сидеть, не дрогнув.

Это обезоруживает. А он, задумавшись, продолжает меня отчитывать:

— Так что это было, Юлиана? Скудоумие? Отсутствие всякого присутствия? Туполобость? Недалекость? Фимоз головного мозга?

— Хватит, — вздыхаю я, облизав вмиг пересохшие губы. — Я просто хотела сказать тебе спасибо.

Он усмехается, качает головой и, отвернувшись, смотрит вдаль.

— Пожалуйста. Но в следующий раз, когда задумаешь какую-то тупость, триста раз подумай.

— Это из-за тебя, Дерзкий, и ты это прекрасно знаешь.

— Ах, это я виноват в том, что ты пять минут назад чуть было не продала душу дьяволу? — Он загадочно щурится. — А я-то думаю, зачем разные службы по триста тысяч раз шлют СМС, развешивают баннеры по всему городу и даже листовки раздают с информацией: «Осторожно, мошенники!» Оказывается, это делается для Юлианы Красновой!

Закатываю глаза, поправляю волосы, топчусь на месте.

— Я была в состоянии полнейшего отчаяния.

— Ты была в состоянии интеллектуальной недостаточности, Краснова. Ты хоть понимаешь, что тебя могли сейчас загрести вместе с ними? — Он тычет пальцем в сторону кафе.

Кругом шум, гам и звуки мигалок. Их пронзительный, нарастающий вой сопровождается мерцанием синих и красных огней. Съеживаюсь от страха.

— Понимаю.

Начинает накрапывать дождь. Мелкие, холодные капли, словно сильные мужские пальцы касаются моего лица, трогают руки и шею. Сердце бьется в тревожном ритме.

Артур поднимается с капота и движется ко мне. Его силуэт вырисовывается сквозь пелену мороси.

— Как ты узнал про все это?

Мы поглощаем друг друга взглядами и, несмотря на дождь, я даже не моргаю.

И вот он рядом. Смотрит мне в глаза. Не знаю, что делать. Внутри бушует буря. С одной стороны, я разозлилась на него. Ведь были причины, обида и слова, которые ранили. Я помню свою злость, когда принесла ему заявление, ярость была настолько обжигающей, словно я мгновенно заболела гриппом.

А с другой стороны — он спас меня. Мог бы не спасать, но он спас. Он мог бы заниматься своими делами, мог решить, будто это не его дело. Но он приехал, еще и друга прислал. Моя обида испаряется, осыпается пеплом, словно бумага, брошенная в костер.

Но меня мучает один вопрос, он лезет ко мне, как назойливая муха.

Интересно, он уже женился на Вере?

Скорее всего, нет. Ведь такие люди не могут просто расписаться. Они устраивают пышные, помпезные свадьбы. Но эта мысль царапает мое сердце. И я понятия не имею почему. Я не имею права говорить об этом. Мы не пара. Мы вообще друг другу никто. Но этот вопрос сам собой возникает. Он подпитывается странной смесью чувств.

Артур подходит еще ближе. Воздух сгущается, становится почти осязаемым. Напряжение, будто электрический ток, пробегает по коже, заставляя сердце биться в ускоренном темпе. Слова застревают в горле, словно колючие комки. Мысли путаются.

— Я узнал от твоего отца, Юлиана, — его низкий и ровный голос прорезает тишину, углубляя чувственность момента до максимума.

— Мой отец? — я в недоумении.

— Да! Он пришел ко мне в офис, — каждое слово, будто камешек. И Артур закидывает меня все сильнее: — Я его принял, и он попросил меня восстановить тебя в должности, потому что вы с матерью сдурели. Это его слова. Он сказал, что знает этого вашего дядю Федора и что у вас от его трепотни крыша потекла.

Я не могу оторвать от него взгляд. В его глазах я вижу огонь, прожигающий бронь моих защитных механизмов.

— И ты все узнал?

— И я все узнал, — короткий и окончательный ответ без подробностей, но он дарит странное облегчение.

Опять эти мурашки. Я чувствую их, они как волны по позвоночнику. От основания шеи до кончиков пальцев на ногах. Предвкушение, сладость, жаркое пламя.

Мне надо поблагодарить и уйти, вернуться в свою понятную реальность, но я дышу чаще, будто кто-то перекрыл мне кислород. Хотя почему кто-то? Мне перекрыл его Артур Дерзкий.

А сейчас он протягивает руку.

— Мне нужна моя фиктивная невеста. У тебя две ипотеки, кошечка, тебе это тоже нужно. Соглашайся. Немедленно.

Это не просто жест — это приглашение. И я не могу его игнорировать. И я, словно одурманенная, поднимаю свою мягкую, безвольную конечность и вкладываю в его широкую, сильную, крепкую ладонь. Это не решение, принятое разумом. Это импульс из глубины души. Кажется, если я не сделаю этого, то земля просто остановится и наша история прервется на самом важном моменте.