Страница 24 из 54
Глава 22
Юлиана
— Вера?
Мой фиктивный жених оборачивается и кидается на помощь упавшей в обморок девушке. Ее имя, произнесенное с такой тревогой, становится последней каплей в чаше моего терпения.
— Вот именно поэтому я хочу разорвать помолвку! — громко выдыхаю я, сжав губы. — Вера так Вера!
Демид, всегда готовый к философским рассуждениям, тут же подхватывает:
— Нет, ну чисто с человеческой точки зрения, я считаю, Артур сейчас поступает правильно!
Слова приятеля Артура, призванные, видимо, успокоить меня, лишь подчеркивают мою изоляцию. Правильно? Конечно, правильно. Ведь он — герой, а я лишь ворчливая фиктивная невеста.
А дальше начинается самое унизительное. Артур мечется в тревожных судорогах.
— Надо снять с нее корсет, похоже, ей не хватает кислорода! — восклицает он голосом, полным заботы и внимания.
И тут же, словно эхо моего внутреннего возмущения, у меня вырывается:
— Конечно же, надо немедленно снять с молодой красавицы одежду, Артур, как же иначе⁈
Не знаю, почему меня все это так задевает. Это слишком, слишком оскорбительно!
Демьян, наблюдающий за всей этой сумбурной сценой с нескрываемым интересом, косо смотрит на меня:
— А вы вправду заинтересованы Юлиана? Такая дикая ревность к несчастной, упавшей в обморок девушке! Видимо, не только деньги, да-а?
А я аж вздрагиваю. Я люблю этого бабника? Еще чего! Я слишком умная, развитая и интеллигентная женщина для этого самовлюбленного актера, который с легкостью играет роль заботливого жениха! Если бы я влюбилась, я бы выбрала хорошего, достойного, надежного человека, мужчину, а не вот это вот… эту иллюзию, этот фарс!
Да я с ним пару раз всего разговаривала. Ну, погладил он мою ручку, и что? Сразу влюбляться? Мне же не восемнадцать. Я же не Вера!
— Не говорите глупости, Демид! Взрослая жизнь полна ответственности и осознанности. Мы уже знаем, что отношения — это не только романтика и трепет, но и труд, компромиссы, умение слушать и помогать. Поэтому, даже если кто-то проявляет к нам интерес, мы анализируем ситуацию, взвешиваем все «за» и «против». Мы не можем позволить себе слепо следовать эмоциям, как это делает Вера! — выпаливаю я, не соображая, что до этого несла чушь про искреннюю любовь к Артуру.
Ох! Кажется, этот хитрый Демид поймал меня. Он усмехается. Впрочем, сейчас не до этого.
Как бы там ни было, в этот момент, когда Артур, мой фиктивный, склоняется над другой женщиной, я чувствую нечто гораздо более близкое к боли, чем к презрению.
Какое-то глупое чувство обманутой надежды, уязвленной гордости и, возможно, даже страха перед тем, что эта игра, которую я так тщательно выстраиваю, игра в брак по расчету, начинает выходить из-под контроля.
— Эй, вы двое! Да помогите вы мне! Демид, ее надо на воздух. Юлиана, вызови скорую, — в сердцах кричит Артур.
— Скорую? Артур, тебе не кажется, что ты перегибаешь?
Не спешу выполнять приказ. Думаю, что скорая нам не нужна. Да, вот такая я мерзкая, отвратительная женщина.
В этот момент в холл влетает мать Артура и начинает так орать, будто Верочку только что трамваем переехало.
— Господи, бедная девочка. Такая молодая, такая прекрасная, юная — и уже обморок! Врача! Врача, позовите врача!
Устав от этого цирка, быстрым шагом захожу в зал ресторана, растолкав зевак, беру в руки стакан воды. Возвращаюсь обратно. Вначале лью Вере на лицо, затем, присев на корточки, прижимаю ее к себе и резким движением расшнуровываю корсет на спине. Она резко садится, хлопает ресницами и дышит, широко раскрыв рот.
Придерживаю корсет, чтобы все присевшие не стали свидетелями ее неземной красоты, особенно Артур.
— Все равно нужна скорая, — причитает Олеся Васильевна. — Надо сделать кардиограмму, измерить давление, сахар крови и сделать общий анализ, а что, если у нее критически низкий гемоглобин?
Я подозреваю, что причина обморока Веры куда более прозаична, но не менее критична для нее самой. Не гемоглобин, а стечение обстоятельств: особенные дни и чересчур тугой наряд — вот что, по моему мнению, стало причиной ее внезапного недомогания. Ну и немножечко, совсем чуть-чуть, желание отвлечь Артура от меня. И в этот момент, когда паника Олеси Васильевны достигает апогея, я снова беру на себя роль спасителя:
— Лучше принесите ей крепкого сладкого чая.
Рядом со мной опускается Артур. Он улыбается, касается Вериного плеча.
— Ну как ты, Вера? — шепчет тихо и заботливо, будто, если спросить нормально, она снова хлопнется в обморок.
Нет чтобы меня похвалить за смекалку и смелость, за хладнокровие, за умение держать себя в руках, за то, что вернула ему любимую, он у Веры о здоровье справляется.
— Спасибо вам, Артур Евгеньевич. Мне было душно, я волновалась, а потом стало вдруг темно-темно, — щебечет она нежным голосом.
Хвалит меня только Демид. Он единственный, кто заметил мою роль в этой ситуации.
— Вы молодец, Юлиана. Теперь Артуру снова есть на ком жениться, — произносит он с откровенным сарказмом.