Страница 14 из 54
Глава 12
Юлиана
Иногда достаточно одного прикосновения, чтобы понять — это твой человек. И вот сейчас, когда этот наглый, избалованный женским вниманием, хитрый и изворотливый Дерзкий сжимает меня в своих объятиях, по моему позвоночнику пробегает целая армия мурашек. Их так много, что, кажется, вот-вот придется вызывать пожарных. Хорошо, что он прижал меня к груди так плотно, что видит улицу за окном, а не мое лицо. Иначе заметил бы, как от ощущения его крепких рук и мужской силы я нечаянно закатываю глаза.
Спасайся кто может! Беги, пока не споткнулась, и прячься за креслом, Юлиана Игоревна, потому что эта твоя реакция совершенно неуместна. Слава богу, что он не умеет читать мысли и не слышит, как я поучаю сама себя.
— Артур Евгеньевич, давайте уже разойдемся по рабочим местам. Свадьбы и балы — это, конечно, замечательно, но мне нужно на что-то рыбку кормить.
— Спасибо тебе. — Он чуть отстраняется, и мне приходится натянуть на лицо маску безразличия, хотя ноги предательски ватные.
Красивые мужчины — это настоящая беда для женщин! Даже зная его гулящую и расчетливую натуру, я все равно реагирую.
— Спасибо, Артур Евгеньевич, на хлеб не намажешь. — Вырываюсь из его объятий. — Вы же обещали меня повысить и зарплату увеличить ровно в двадцать четыре раза.
— Я это обещал? — Дерзкий смеется и так искренне заглядывает мне в лицо, словно он самый обычный милый мужчина, испытывающий ко мне симпатию.
Фу! Фу! Фу! Юлиана Игоревна! Отбой! Он игрок. Думаешь, Элен просто так ему в лицо дала? Потому что поверила… А когда так происходит, потом вдвойне обиднее.
— А что насчет синяка? Я бы посоветовала вам рассказать всем, что вы вступили в неравный бой с толпой правонарушителей и спасли юную красавицу. Главное, говорить это с серьезным лицом, тогда все поверят и оценят ваш героизм.
— Хорошо, — снова искренне и как-то даже по-доброму улыбается Дерзкий.
Отвернувшись, бегу от него, сверкая пятками.
— Я заеду за тобой вечером… — называет дату. — Купи самое дорогое платье и туфли на высоких каблуках. Сделай в салоне прическу, макияж, маникюр и педикюр. Ну и, конечно же, депиляцию зоны бикини.
— Это еще зачем? — добежав до лестницы, возмущенно оборачиваюсь.
— А вдруг понадобится!
Никакого «вдруг» между нами, конечно же, не будет. Даже для здоровья. Однако в Дерзком есть что-то такое, что сводит женщин с ума, превращая их в наивных, надеющихся созданий вроде Элен. На женщин безоговорочно действуют его сильные руки, пронзительный взгляд и голос, от которого все внутри переворачивается.
Но проблема в другом: где мне взять средства на выполнение всех его требований?
Хотя слово босс держит. Уже на следующий день Зинаида, рыдая и обзывая меня последними словами, объявляет, что теперь я начальник отдела маркетинга. И, несмотря на то что я работаю за троих и повышение вполне заслуженное, мне становится стыдно. Я расстраиваюсь.
Но, как бы там ни было, мне нужно готовиться к балу Дерзких. К счастью, я нахожу на распродаже эффектное длинное красное платье с разрезом до бедра. Парикмахеру удается вполне приличная укладка на мои длинные светлые волосы, а маникюр и педикюр я делаю сама.
Отправив Артуру адрес эсэмской, думаю о своей глупости. Зачем мне этот бал? Лучше бы я взяла еще одну подработку, чем заниматься ерундой, да еще и тратить на нее последние деньги.
Когда я спускаюсь вниз, меня уже ждет начальник, мы оба замираем, с интересом друг друга разглядывая. На нем роскошный черный костюм-тройка. Дерзкий излучает уверенность, спокойствие и некую
недоступность, которая только добавляет ему привлекательности. Весь его вид — это заявление о вкусе, статусе, безупречном чувстве стиля и, конечно же, о шикарной фигуре.
— Краснова, ты выглядишь даже лучше, чем я себе представлял в самых смелых своих фантазиях!
— Приберегите свои фантазии для новой условной Элен. У нас с вами секретная операция под прикрытием. Не забывайте об этом!
В ответ он, усмехнувшись, качает головой, подходит к крыльцу и, взяв мою руку, надевает на палец кольцо. Оно очень похоже на то, что осталось у Элен.
— Замуж за меня пойдешь?
— Только если идти не очень далеко, Артур Евгеньевич, кажется, новые туфли слегка натирают.
В ответ он смеется и открывает для меня дверь авто.