Страница 13 из 54
Глава 11
Артур
— А это что за очередная курица? — смех моего родственника режет слух, словно острый осколок.
Его взгляд, полный снисходительности, скользит по фигуре Красновой, словно оценивая ее с высоты своего превосходства. Она, конечно, та еще заноза, с острым языком и не менее острым умом, но в этот момент у меня появляется инстинктивное желание — встать впереди, закрыв ее собой. Будто щитом.
— Знакомься, Юлиана. Это мой брат, Алексей. По профессии он айтишник, — отвечаю я все с той же невозмутимой улыбкой. — Основная заслуга которого состоит в том, что он вылез из моей матери на пару лет раньше, чем я. Всегда нравился девушкам, но никогда учителям. Слово «дом» пишет с тремя ошибками.
— Удивительно, что есть кто-то, кто нравится девушкам больше, чем вы, Артур Евгеньевич, — ее мелодичный голос звучит со стальной ноткой, при этом она смотрит на мой фингал, всей фразой намекая на Элен.
— Не вы, а ты, солнышко, — шепчу я, поправляя. — Слишком сильно уважает меня, — добавляю для барата.
В ответ она одаривает меня улыбкой, которая больше напоминает гримасу. В этом коротком жесте столько сарказма и недоверия, что я снова чувствую раздражение.
Но брат бесит больше.
— Ну почему же, Артурчик, меня всегда любил учитель физкультуры, — внезапно вмешивается Алексей, пытаясь перехватить инициативу и демонстрируя свой бицепс даже через рукав пальто. — А ты всегда был щуплым дохляком.
Брат, конечно, крупнее, он здоровяк и привычно пытается меня унизить, ибо никак не может принять, что кресло генерального досталось мне, а не ему. В своем деле он профан. Получает процент дохода от моей компании, на это и живет. Но интересно другое: Краснова меняет объект подколок, неожиданно тонко чувствуя ситуацию.
— Дайте угадаю… Алексей, папа по блату запихнул вас в университет и путем многочисленных проплаченных курсовых и зачетов сделал программистом? — Она привычно улыбается, и в ее словах звучит открытая издевка.
— Так что это за курица, брат? — возвращается тот к своему первоначальному вопросу, игнорируя Краснову.
И вот тут она, чье терпение явно подошло к концу, снова отвечает ему:
— А вы знали, Алексей, что любая курица может программировать, если на клавиатуру насыпать зерно? — произносит она, лукаво приподняв правую бровь.
Этот вопрос, полный едкой иронии, настолько неожиданный и меткий, что у меня вырывается приступ истеричного смеха.
— Это моя невеста, Юлиана. Еще раз назовешь ее курицей, и я наряжу тебя в костюм петуха и заставлю так ходить на работу, — слова слетают с моих губ раньше, чем я успеваю их обдумать.
— Невеста? Да ладно? Сколько у тебя уже было таких невест? — его голос полон насмешки.
Не удивлен. Ожидал, что брат попытается выставить меня в невыгодном свете. Но рядом со мной воительница Краснова. Не на ту напал.
— Нисколько, Алексей, — улыбнувшись, тут же реагирует она. — Я первая невеста. Приятно было с вами поболтать, но у нас полно дел. Миллионы сами себя не сделают. Прошу прощения, — переходит на заговорщицкий шепот, — не хочу вас смущать, но даже айтишники получают меньше генерального директора известной на всю страну компании.
Мне нравится, как она моментально встала на мою сторону. Удивительно, но факт. Алексей замирает. Не ожидал подобного отпора.
— Смотри-ка, какая дерзкая. Маме не понравится, — морщится брат. — А фингал тебе тоже она поставила?
Я холодею. Значит, заметно. Плохо. Доказательство моего провала.
— Конечно, хотите и вам поставлю, Алексей? — ее слова, острые как лезвие, совершенно обезоруживают.
Брат смеется, я непроизвольно поглаживаю ее талию. Почему она защищает меня, а не подкалывает? Этот вопрос крутится в голове. Я не знаю ответа. Она не испугалась. Она отвечает ему той же монетой, причем с такой грацией, что это восхищает. Краснова буквально ставит брата на место.
Алексей тихо смеется. В его голосе звучит удивление.
— Про ежегодный осенний бал Дерзких не забудьте. Мама собирает всю банду, — судя по всему, он решил посмотреть на реакцию родителей, не зная, что знакомство уже состоялось.
— Обязательно будем, Алексей. А насчет синяка подумайте, вам пойдет фиолетовый, — ее легкий ответ снова ставит его в тупик.
Я смеюсь и уже не вижу брата, смотрю только на Юлиану. Он уходит, а мы остаемся.
— Какой же неприятнейший тип! Я думала, вы вредный, Артур Евгеньевич, но от этого мужика у меня разыгралась изжога.
А на меня накатывает нечто странное: схватив Краснову в объятия, крепко жму ее к себе.