Страница 58 из 86
Глава 25
Уже на утро следующего дня, едва подойдя к столовой, я узрела Мики. Он стоял у входа и явно кого-то выглядывал. Я не была настолько наивна и глупа, чтобы не понимать, кого он ищет в толпе спешащих на завтрак курсантов.
— Доб…- начал он.
— Не сейчас! — отрезала я. — Иначе утро, как раз, перестанет быть добрым. Я хочу позавтракать прежде, чем портить себе настроение дурными разговорами.
Прошла мимо и рухнула рядом с Радонирой.
Она смотрела на меня с легким налетом сочувствия. Еще вчера, после всего произошедшего, когда мы встретились в казарме, потому что все занятия я благополучно пропустила, Рада взяла меня за руку, крепко сжала и проговорила:
— А Линнея мне нравится больше, — светло улыбнулась она. И только во взгляде я видела едва заметную жалость. И была благодарна подруге, что она не стала рассыпаться в сочувствиях. Жалость — была последним, что мне было нужно. А вот ее поддержка пришлась, как раз, кстати.
— Дастин все еще у входа приплясывает? — спросила она.
— Не знаю. Хочу есть, — отозвалась я.
Рада замолчала. И молчала, пока мы завтракали. Но, когда я взяла кружку с крепким, сладким чаем, она все же не выдержала:
— А как так вышло, что он твой жених? Ну… Ты говорила, что он ухаживает. Все видели, но когда вы до помолвки проскочить успели? И что теперь? Он узнал, что ты дочь Бризельского, знатного рода, и решил порвать?
— Остановись, Рада, — вскинула я руки, — даже боюсь представить, куда тебя твоя фантазия занесет. Нет, нет, нет, и наверное нет. Я даже не запомнила все твои вопросы и домыслы. Я не знала, что он жених. Помолвка была магической. Заключил ее отец. Я потому тут и оказалась. Чтобы разорвать помолвку и стать независимой и самостоятельной. Хотелось наивно верить, что обо мне забыли, но Бризельский никогда ни о чем не забывает, — криво усмехнулась. — Так что, пока Мики за мной ухаживал, я понятия не имела, что он и есть тот самый жених.
— А он знал? — пораженно выдохнула Рада, склонившись ко мне и понизив голос. — Он что, все это время водил тебя за нос?
— Понятия не имею. Но узнать хочу. Очень.
— И что делать будешь? Потом? Когда узнаешь?
— Когда узнаю, тогда и решу.
— Ну, Линка… Вокруг тебя постоянно что-то случается, — фыркнула Радонира. — Я даже не знаю, мне радоваться, что это все не со мной, или завидовать, что у меня такая жизнь скучная?
— Поверь, скучная жизнь — гораздо лучше, — улыбнулась я. — Пойду я. Выяснять, насколько я наивная дура в очередной раз, — криво усмехнулась, поднялась, нашла взглядом Мики, который явно ждал, а потому не сводил с меня взгляда, даже сидя за своим столом, качнула головой в сторону выхода и пошла.
Он догнал меня, едва я вышла из столовой.
— Лина, я хотел сказать…
— Нет уж, Мики, я больше не желаю делать свою жизнь достоянием публики. Выступлений со мной в главной роли, и без того хватило. Найдем тихое место, без лишних свидетелей, и ты скажешь мне все, что только хочешь.
— Ты такая холодная. Отстраненная… Такая… Словно в тебе свет погас.
— Не погас, — вздохнула я, — просто я еще не решила, светит ли он для тебя.
* * *
Едва мы оказались в пустом лекционном зале, как Мики начал разговор.
— Лина, я даже не знаю, что еще сказать. Мне так жаль… — он замолчал, очевидно, пытаясь подобрать слова о том, в связи с чем ему жаль. Но я вскинула руку, останавливая его.
— С какого момента ты узнал, что я и есть твоя невеста? — смотрела ему в глаза, не хотела тянуть и ходить вокруг да около.
Мики открыл было рот, захлопнул его, но продолжал смотреть в глаза.
— Я не знал. В ту первую встречу. На полигоне. Я не знал. Клянусь, Лина.
Я усмехнулась. Криво. Горько. Мики даже не подозревал, что из этой ситуации ему никак не выйти сухим и чистым.
— Значит, будучи помолвленным, ты пытался закадрить меня, — фыркнула я, иронично глядя на парня.
Он подавился следующим словом. Осознание своей ошибки явственно отразилось на его лице. Он сначала удивился, потом с лица ушли все краски, следом вернулся лишь яркий румянец.
— Меня не спрашивали, хочу ли я, — из голоса парня исчезли виноватые нотки. Он правильно определил мое настроение и понял, что просто умолять о прощении уже недостаточно. Слишком недостаточно. И холодным тоном Мики стал оправдываться. — Поставили перед фактом. Нашли подходящую невесту. Одаренную. Но есть некоторые проблемы. Все. Я не чувствовал себя чем-то обязанным перед неизвестной невестой.
— А перед известной первокурсницей? Ты ведь так и не сознался, что помолвлен. Просто дурил мне голову. О будущем вещал…
— Сначала да, но потом… Какая уже разница, если ты и есть моя невеста, — криво усмехнулся Мики. Он уже взял себя в руки, выпрямился, вскинул подбородок.
— Так когда ты узнал, что я и есть обещанная хорошая партия? — протянула я, по-новому рассматривая своего недавнего ухажера. И все его действия становились все понятнее. А я казалась себе еще глупее.
— Когда ты рассказала про работу в пекарне этой.
— Лавка сладостей, — поправила я.
— Да, — не стал спорить он. — И когда мы там встретились, я убедился, что оказался прав. И ты та самая Абелия. Ты только представь, как нам повезло, — он попытался схватить меня за руки, но я ловко увернулась. Я его радости не разделяла.
— Узнал, все понял, но продолжал водить меня за нос, — со вздохом проговорила я. Было так приятно очароваться заботливым четверокурсником. Я думала, что разочарование будет меня травить, жечь сердце и болезненно отдаваться в душе. Но оно лишь немного горчило во рту. Совсем чуть-чуть.
— Я боялся, что ты снова сбежишь. Хотел, чтобы ты привыкла. Я за тебя переживал.
— Так переживал, что Бризельскому доложил, — хмыкнула я.
— Я не знал, — скривился он. — Не думал, что закончится так. Ты тоже не была откровенной. Могла бы довериться.
— Очевидно, не зря не доверяла. Ты оказался не достоин моего доверия. И даже в тот момент, когда увидел мой страх перед Бризельским в театре не нашел в себе сил и храбрости признаться в том, что знаешь все. Эх, Мики, Мики, — покачала головой. — Так волновался о моей силе, о даре, так хотел исполнения договора, что забыл обо мне, о Лине. Даже папочку пригласил, чтобы договор исполнился быстрее. А он не исполнится. Никогда, — взглянула прямо в его темные глаза и прошла мимо. Слушать больше не хотелось, говорить — тем более.
— Тебя все равно заставят исполнить договор. Я всего лишь хотел, чтобы это не было так болезненно для тебя. Тем более, что ты мне нравишься. И я — тебе, казалось, тоже.