Страница 41 из 56
Он снова взял меня на руки. поднял так легко. словно я ничего не весила. Чувство его сильных оук под моими коленями и спиной было таким знакомым, таким надёжным, что я чувствовала себя в безопасности. Мы вышли из уютной гостиной. прошли через французские двери, ведущие на огромную террасу, о которой я раньше не догадывалась, она была скрыта за пышными кустами гортензий. Это было волшебно. Терраса, отделанная тёмным деревом, была частью дома, уютно скрытой от любопытных глаз пышной зеленью и высокими стрижеными кустами. напоминающими живые стены. Он превратил её в настоящий маленький сад, залитый мягким светом фонариков. В центре стоял небольшой кованый столик, накрытый белоснежной льняной скатертью, тонкой и прохладной. На нём - две свечи в высоких, изящных подсвечниках, их пламя мягко танцевало, бросая золотистые блики на наши лица. Рядышком стояла хрустальная ваза с ароматными, только что срезанными пионами, их нежные бутоны были еще влажными от росы, и их пьянящий аромат смешивался с запахом цветущего жасмина. Тарелки с тонкими ломтиками фруктов - спелые персики, янтарный виноград, ароматная клубника, уложенные на льду. Бутылка игристого лимонада с дольками лайма и бокал гранатового вина для него. Вокруг столика стояли два плетёных кресла, ажурные и уютные, украшенные мягкими подушками из натурального шелка, приглашающие к расслаблению. А с перил террасы свисали хрупкие гирлянды из крошечных лампочек, которые уже начинали загораться, предвещая вечер, превращая пространство в сказку из снов. Из невидимых динамиков еле слышно лилась нежная, обволакивающая джазовая музыка, едва уловимый шепот саксофона, растворяющийся в вечернем воздухе.
Но самое главное, отсюда открывался потрясающий, захватывающий дух вид на город в лучах медленно угасающего солнца. Небо пылало золотом, потом переходило в нежно-розовый океан, затем в глубокий лиловый, и, наконец, в бархатный, мерцающий синий. Городские огни, словно рассыпанные драгоценные камни, зажигались один за другим, превращая мегаполис в россыпь искрящихся бриллиантов, лежащих внизу, у наших ног. Воздух был наполнен запахом свежескошенной травы, вечерней прохлады, ароматом цветов и его неповторимого, пьянящего запаха.
Глеб бережно опустил меня в одно из кресел, подложив под спину дополнительные мягкие подушки, чтобы мне было максимально комфортно. Его забота была такой естественной, такой искренней. Он сел напротив, и его глаза, освещенные огнями города и мягким светом свечей, горели таким тёплым, нежным, обожающим огнём, что, мне казалось, я могу сгореть в этом пламени от счастья. Мои собственные глаза защипало от нахлынувших чувств.- Я хотел, чтобы ты увидела это. - сказал он, его голос был низким, бархатным, от него по коже бежали мурашки. -Чтобы ты поняла, что мир не только боль и страдание. Что в нём есть и такая красота, такое волшебство. И чтобы ты знала - у нас с тобой будет столько таких вечеров. Столько всего прекрасного. Столько рассветов и закатов. Наш совместный мир.
Наша жизнь.
Мы молча пили лимонад и вино, наслаждаясь тишиной и присутствием друг друга. Он рассказывал мне о звездах, о созвездиях, которые начинали появляться на темнеющем небе, о древних легендах своей стаи, которые, он говорил, теперь и мои легенды. Он держал мою руку, его большой палец нежно поглаживал кожу на тыльной стороне моей ладони, и это простое, искреннее прикосновение посылало волны тепла по всему телу, наполняя его жизнью, смыслом. Я чувствовала себя самой счастливой, самой желанной женщиной на свете. Рядом с ним мне ничего не было страшно.
Глеб... это... это что-то невероятное. - прошептала я, моё сердце переполнялось нежностью, благодарностью, восхищением. - Спасибо тебе. За всё. За этот вечер. За меня. За то. что ты есть.- Это только начало, моя девочка. - он улыбнулся, и его улыбка была такой искренней, такой сияющей, что осветила всю террасу весь мой внутренний мир. - Наше начало. Наша история. И еще очень много впереди. Много всего. Он наклонился, и наши губы встретились в нежном, долгом, трепетном поцелуе. Вкус сладкого лимонада смешался с терпким вкусом его вина, тепло его губ - с прохладой вечернего воздуха. Я чувствовала себя полностью защищенной. любимой, обожаемой. Впервые в жизни. В этот момент, под небом, усыпанным звездами и огнями большого города, среди ароматов цветов и нежной музыки, я забыла о гипсе, о ранах, обо всех проблемах, которые подкинула мне судьба. Я была просто Лиза. Его Лиза. Его будущая жена. И это было всё, что имело значение.- Моя жена. - прошептал он, прижимаясь лбом к моему лбу, его дыхание было таким горячим, а в глазах плескалась целая вселенная, безграничная любовь. - Моя Лиза. Моя навсегда. Я закрыла глаза, вдыхая его запах, ощущая его тепло, его сердцебиение, сливающееся с моим. Впервые за долгое время я чувствовала себя абсолютно счастливой, в покое и безопасности. И знала, что теперь, с ним, мы справимся со всем. Со всеми вызовами этого загадочного и опасного мира.
Глава 36
Глеб
Я влюблялся в нее все сильнее с каждым днем. В то, как она морщит нос, когда читает грустные моменты в книгах, и это выражение детской задумчивости делало её такой беззащитной и милой, что мне хотелось укрыть её от всего зла мира. В её тихий, словно звон колокольчиков, смех, который она все еще стеснялась, прикрывая ладошкой рот, словно боясь, что он звучит слишком громко или некрасиво, а для меня он был самой прекрасной музыкой, бальзамом для измученной души. В то, как она краснеет, когда я смотрю на нее слишком долго, и этот нежный румянец расходится по её щекам, заставляя моё сердце, сердце Альфы, биться быстрее и сильнее, чем в самой яростной схватке. Каждая её мельчайшая реакция, каждый вздох, каждый взгляд - всё это было для меня драгоценностью.
- О чем задумался? - спросила она однажды вечером. Мы сидели в гостиной, в глубоких, обволакивающих креслах у огромного, старинного камина, который потрескивал сухими поленьями, отбрасывая на стены причудливые, танцующие тени, создавая атмосферу уюта, тепла и древней магии. За огромным панорамным окном, выходящим в сад, шел тихий, размеренный снег, крупные, пушистые хлопья медленно кружились в свете фонарей, укрывая землю белоснежным, нетронутым покрывалом. Я держал в руках какие-то бумаги, отчеты по текущим делам стаи, но взгляд мой был прикован к ней, к изящному изгибу её шеи, к тому, как свет камина играет в её мягких, русых волосах.