Страница 18 из 26
А вот с этим я соглашусь, оставайся-ка у нас на первое время, пока не образуется все. Борис, излучавший тепло и спокойствие, словно старый дуб, укрывающий от непогоды, подлил масла в огонь нерешительности. «Оставайся, пока не образуется все...» Его слова прозвучали как спасительный круг, брошенный в бушующее море неопределенности. И я ухватилась за него, как утопающий за соломинку.- Хорошо. - выдохнула я. чувствуя, как комната перестала вращаться. - Я останусь... пока.
Глава 25
Молот
-С*ка, с*ка, - уже в который раз нещадно молочу грушу, костяшки стерлись в кровь, а пот льется рекой, но это сейчас не имеет никакого значения.
Боль, с*ка, это то, что делает меня живым! Каждая секунда, когда тело воет от усталости, а разум кричит «Хватит!», я только улыбаюсь. Улыбаюсь, как психопат, которому дали в руки бензопилу и сказали: «Вперед!». И я иду вперед! Удары сыпятся градом, груша жалобно скрипит, но держится, старая грымза. Ну ничего, я тебя добью, подруга! Мы тут оба страдаем, но знаешь что? В страдании рождается сила! Сила воли, сила духа, сила, которая говорит: «Ты можешь больше! Ты можешь все!».
И вот уже кровь смешивается с потом, образуя термоядерную смесь, которая прожигает кожу. Но мне плевать! Ведь мы как стая борзых псов ищем тихоню и не можем найти места куда запрятал ее эта гнида. Да, мы - борзые псы, сорвавшиеся с цепи! Нас не остановить! Мы чуем запах страха, как гурманы - трюфели. И эта гнида, что спрятала нашу добычу, поплатится! Он думал, что умнее всех? Ха! Он просто еще не сталкивался с нашей яростью!
Груша, кажется, вот-вот взорвется, как переспелый арбуз. Кровь и пот уже не просто смешиваются, они устраивают дикий рейв на моей коже. Но я продолжаю, я не остановлюсь! В голове крутится только одно: найти, наказать, уничтожить! И, конечно же, вернуть мою «тихоню».
После тренировке принимаю холодный душ, чтобы смыть с себя все не нужные и пугающие мысли о том, как там Крис и где вообще она находится. Надеваю кипельно- белую рубашку, брюки, сажусь в тачку и топлю прямиком к клубу друга, который обещал помочь.
Лечу на всех порах, за десять минут доезжаю и с визгом шин машина тормозит, а я уже выбегаю и поднимаюсь на второй этаж. С грохотом открываю дверь и залетаю к Шмелю, и тут же понимаю, что я похоже не вовремя приперся, так как в меня влетает мелкая блондинистая девчонка, видимо не ожидавшая что кто-нибудь войдет, она больно ударяется о мой торс, слепленный из стали, и отскакивает. Лупит на меня свои синие глаза, как бескрайний океан. Видимо придя в себя, извиняется и испаряется из кабинета.
Не вовремя? - задаю другу вопрос, уже и сам понимая, что да. Ничего, проходи - Шмель отмахивается и с тяжелом вздохом приземляется в кресло за столом. Разваливается, словно ленивый кот на солнцепеке, и ухмыляется, глядя на меня. Вокруг него рассыпаны какие-то бумаги, а воздух пропитан запахом дорогого виски и женских духов? Кажется, я действительно прервал что-то интересное.
-Ну ты и ворвался, как ОМОН на склад с контрабандой! - хохочет Шмель, откидываясь на спинку кресла. - Что, так соскучился, что аж дверь сломал? Или тихоня твоя покоя не дает? Вместо ответа я просто сверлю его взглядом, прожигая дыру. Он сразу становится серьезным, понимая, что шутки в сторону.
Я тоже сажусь напротив в мягкое кресло и чувствую, как что-то мешает. Я что, на что-то сел? Приподнимаюсь и хмыкаю, кручу в руках интересную вещицу, ухмыляюсь и гляжу на друга.-Твоя золушка обронила? - верчу пальцами черный кружевной лифчик. Не твое дело! - друг с рыком поддается вперед и вырывает его из моих рук, прячет в карман серого пиджака. Ладно, перейдем к делу - я тут же вспоминаю зачем я сюда пришел и принимаю серьезный вид. Прошло уже два дня и мои люди никак не могут отыскать девчонку. Поэтому попросил друга оказать мне услугу, ему я доверяю. А то в последнее время закрались подозрения что кто-то из моих людей крыса, хотя, казалось всех вывел.
В общем, после того вечера, когда мы подорвали его склады с товаром, Латух задергался, запереживал и, конечно, совершил ошибку. Мои люди за ним проследили, но, к сожалению, результата особого это не дало. Зато мы поставили прослушку ему на телефон.
Ты хочешь сказать, что сможем узнать, кому он будет звонить и где тихоня. -задаю риторический вопрос. Именно, брат, именно! - Шмель ухмыляется, как кот, объевшийся сметаны. - Латух думает, что он гений маскировки, но его телефон - это его ахиллесова пята. Скоро мы услышим его сладкую болтовню, и тогда... тогда он узнает, что такое настоящий ад.
Я барабаню пальцами по подлокотнику кресла, чувствуя, как адреналин закипает в крови. «Тихоня»... одно это слово, словно заноза, сидит в мозгу, не давая покоя. Крис... где же ты, черт возьми? Надеюсь, она жива.-Сколько времени? - спрашиваю, нетерпеливо ерзая в кресле. Каждая секунда тянется, как резина, растягивая нервы до предела.
-Скоро, братан, скоро. Как только эта крыса заквакает в трубку, мы все узнаем. А пока... расслабься, выпей виски и представь, как будешь выбивать из Латуха признание. Это всегда помогает. Шмель протягивает мне стакан с янтарной жидкостью. Делаю большой глоток, чувствуя, как обжигающий нектар растекается по венам, разгоняя кровь. Виски - это как бальзам на раны, хоть и временный. Но сейчас мне нужно хоть что-то, чтобы заглушить этот чертов вой ярости, что рвется наружу. Время тянулось, как сироп, и каждый тик часов казался ударом молота по наковальне. Ярость клокотала внутри, требуя выхода. Я бы сейчас с удовольствием разнес пару стульев, но Шмель смотрел на меня с таким видом, будто я должен демонстрировать дзен- буддистское спокойствие. Пришлось довольствоваться барабанной дробью по подлокотнику и периодическими глотками виски, который, к слову, становился все вкуснее и вкуснее. И вдруг - тишина. Шмель замер, как охотничий пес, учуявший дичь. Его глаза загорелись каким-то нездоровым огоньком. Он схватил со стола телефон, на котором красовалась программа прослушки.-Звонит ему кто-то!- прошипел он, и в комнате повисла такая тишина, что было слышно, как муха пролетит. Мы оба прильнули к динамику. словно два заговорщика, подслушивающих разговор века. «Георгий Борисович, тут такое дело...» - слышим взволнованный голос какого-то мужика. Тут же закрадывается испуг за Крис «Что ты мямлишь, где девка?» - отвечает с пренебрежением. и видно, что он находится под градусом. Руки мои непроизвольно сжимаются в кулаки.