Страница 1 из 26
Журналистка для Молота
Автор
Вита Рай
Пролог
Бежать было глупо, но инстинкт самосохранения взял верх. Дверь казалась такой далекой, такой недостижимой. Я успела выбежать и побежать в лес, думала успею скрыться в овраге или за деревьями. Лес был дремучем, непроходимым. Вековые деревья, словно стражи, возвышались над землей, переплетая свои ветви в густой, непроницаемый полог. Все скрылось во тьме. Тишина стояла звенящая, нарушаемая лишь шелестом листьев и отдаленным криком какой-то ночной птицы. Казалось, сама природа затаила дыхание, погрузившись в глубокий, таинственный сон.
Земля под ногами была мерзлой и жесткой, устланная снежным покрывалом. Слышу неистовый крик Молота, но не оборачиваюсь, стараюсь бежать еще быстрее, хотя силы на исходе.- Догнать пацана, чего вы стоите!
Земля уходила из-под ног, ветки хлестали по лицу, но я не останавливалась. В голове пульсировала только одна мысль: бежать, бежать, бежать. Крик Молота становился все тише, но это не давало уверенности, что он далеко, наоборот, было такое чувство как будто он дышит мне в затылок. Я бежала до тех пор, пока не споткнулась о корень дерева. В тот же миг, потемнело в глазах, и я рухнула на землю. Я не знаю сколько прошло времени, наверное, несколько минут, потому что, приоткрыв глаза, я увидела перед собой его. Молот возвышался надо мной, как могучая гора.
- Кто тебя прислал? - прорычал он.
Я молчала, понимая, что любое слово может стать последним. Молот усмехнулся и достал ствол. Не успел он направить его на меня, как я потеряла сознание.
Глава 1
Я быстро иду по коридору, чувствую что-то будет. Мне передали-наш главный редактор не в духе. Поэтому сердце у меня не на месте, внутри все замирает.
Подхожу к двери, потихоньку прислушиваюсь, вроде тишина. Но она будто сгущается, в ушах закладывает.- Ладно, не уволят же меня. Говорю себе под нос. Резко выдыхаю и стучусь в дверь Николай Николаевич, вызывали?
Да, заходи.
Я быстро прохожу в кабинет и встаю перед небольшим стеклянным столом. Николай Николаевич сидел, откинувшись в своем кожаном кресле, словно султан на троне, и смотрел на меня взглядом, тяжелым, как гранитная плита. В кабинете висела такая плотная тишина, что казалось, ее можно потрогать руками. Запах старого дерева и дорогих сигар душил, словно удавка. Присаживайся, - процедил он, указывая на стул напротив. Голос его был как скрежет металла о камень. «Ну все, началось», - пронеслось у меня в голове, словно похоронный звон. Я опустился на стул, чувствуя, как коленки предательски дрожат.
Шумская, скажи-ка мне, когда в последний раз ты приносила статью? Втягиваю голову и поджимаю плечи, боюсь поднять взгляд. Обычно, я уверена в себе и небось гнева начальства, а даже могу возразить, но здесь не тот случай.
Так вот Кристина, три месяца назад была последняя статья от тебя. Но Вы же знаете...
Знаю, в каком ты сейчас положении и что тебе трудно. Но ничего поделать не могу, либо ты в срочном порядке создашь «конфетку», либо нам придется с тобой попрощаться. У меня внутри вдруг что-то падает. Не знаю, наверное, мое бедное сердце не выдержало нагрузки, внезапно свалившейся несколько месяцев назад, а сейчас еще и добивают. Мир вокруг меня померк, словно кто-то задернул плотные шторы. Слова Николая Николаевича врезались в сознание, как осколки разбитого зеркала. «Попрощаться…» - эхом отдавалось в голове, разрушая последние надежды на стабильность.
Я попыталась собраться, как путник, потерявшийся в буране, собирает последние силы. Взгляд мой, словно раненная птица, метнулся по кабинету, ища хоть какую-то зацепку, хоть намек на снисхождение в этом каменном лице. Но вместо этого я увидела лишь безжалостное отражение собственных страхов. Я вспоминаю...
Полгода назад погибли мои родители, а три месяца назад моего брата положили в больницу со страшным диагнозом, на лечение нужна большая сумма денег. Поэтому я помимо издательства, подрабатывала еще на нескольких работах. Но денег все равно не хватает. Жизнь превратилась в безжалостный марафон, где каждый шаг давался с неимоверным трудом. С каждым днем бремя долгов давило все сильнее, словно огромный валун, сброшенный с горы. Я чувствовала, как медленно, но верно погружаюсь в болото безысходности, где каждый вздох становится предсмертным хрипом. В глазах брата, когда я навещала его в больнице, я видела ту же обреченность, то же отчаяние. И это убивало меня медленнее и мучительнее любой болезни.- В общем, Шумская есть одно дело.
Вдруг из воспоминаний, поглотивших мой разум, я выхватываю голос главного редактора. Вскидываю голову и смотрю ему прямо в глаза.
Не смотри на меня так, я тебе всегда говорил, ты будто в душу заглядываешь. Николай Николаевич, у Вас какое-то предложение? Не выдерживаю и напоминаю о том, что он минуту назад сказал. Да, ты же знаешь Молотова?Это, Мм, который Молот? Переспрашиваю я, дабы убедиться, что говорим об одном человеке. Хотя какой он
человек-криминальный авторитет, который в страхе держат наш небольшой городишко.- Верно! Нам поступил запрос, не имею право говорить от кого, хотя сам я и не знаю, мне просто передали информацию сверху.
Ну так! Не выдерживаю я накала и повышаю голос.
Шумская, тише. Говорю же я, поступила «просьба», кто-то под Молота копает, причем, не менее авторитетный. Нужно написать статью пушку про дела, которые проворачивает Молотов. Но, как я напишу, мы же никогда не писали про таких страшных авторитетов... Не знаю я, не знаю.
Я чувствую, что Николаю Николаевичу тоже становится не по себе, и в его глазах мелькают искры страха, но в миг он берет себя в руки.
- Обещали хорошо оплатить тому, кто осмелится написать разоблачающую статью. Редактор пишет на листке бумаге сумму и протягивает мне. У меня перехватывает дыхание, вмиг глаза расширяются, а рот приоткрывается. Там сумма с шестью нулями. Этого точно хватит на операцию моего братишки.- В общем, жду от тебя статью через три недели. И уж постарайся написать в своем стиле.
Глава 2
Я чувствую, как ноги буквально врастают в пол. Накатывает жуткая усталость. Ноги гудят, словно рой разьяренных пчел.
Это и не удивительно, когда носишься по огромному залу, разнося заказы с со вчерашней ночи до сегодняшнего вечера.