Страница 60 из 81
Глава 36
Лиза
- Сумасшедшая ночь, - причитает мама, спустив очки на нос и отсчитывая капельки с пузырька. – У меня у самой давление поднялось от ваших приключений! Десять, одиннадцать…
Ей кто-то доложил, что я в больнице. С самого утра она торчит тут и приседает на уши мне, врачам, ментам, которые уже тоже посетили меня и составили протокол.
- То-то у меня сердце неспокойно было, уснуть не могла. Вот оно что! Дочь под колеса попала – это как, Лиза? Что ты вообще делала в том районе ночью?
- Ой мам…- морщусь я. – Всё обошлось. Живая. Сейчас врач придет, домой буду отпрашиваться.
Я раздраженно клацаю пальчиком по экрану телефона и, не обнаружив там оповещений от Артёма, грустно смотрю за окно. Как он вышел из палаты после разговора со мной, так и не появлялся. И дозвонится до него никак, я по прежнему у него в ЧС.
- Ладно, живая! – возмущается мама. – А Геру вон чуть до смерти не избил этот отшибленный. Бедный мальчик!
- Что ты сказала… - выпадаю в осадок.
- Ой, вот не говори, что не знаешь, - отмахивается родительница и строго хмурит брови. – Твой этот, ну Артём, сила есть ума не надо! Приехал ночью к прокурорскому дому, машину сначала разбил, потом с Герой начал разбираться. Конечно, Заславский - мальчик интеллигентный, порядочный, да и с таким быдлом кто справится? Ничего, хулигана этого сразу повязали без прилюдий, да в сизо увезли.
- Чёрт…- расширяются глаза от страха за Артёма.
- Вот и я говорю, бедный мальчик, - жалостливо прицокивает мама.
- Что теперь делать, - панику разгоняется внутри.
Надо что-то придумать. Ноги сами срываются с места.
- Ты куда? – удивленно спрашивает мама.
- Дождись врача, ладно? - оборачиваюсь и жестом руки пресекаю её попытку следовать за мной. - У меня срочное дело.
- Лиза!
Я бегу по коридору, гонимая мыслью, как же я могу помочь Артёму. Из-за меня его могут посадить. Я до последнего надеялась, что Герман остался в Москве и расправляться с ним на эмоциях у Артёма просто не будет возможности.
Запыхавшаяся выхожу на улицу и ловлю такси.
- Куда? – спрашивает водитель, когда загружаюсь на заднее сиденье.
Недолго думая, говорю:
- В прокуратуру.
В груди дрожит от волнения, живот сжимает, а сердце сильно колотиться о ребра.
В дороге стараюсь себя успокоить и мыслить здраво. Получается плохо, потому что сильно переживаю перед разговором с Олегом Станиславовичем Заславским, местным прокурором и отцом Германа в одном лице. Именно на него я буду действовать, чтобы помочь Артёму. Тот, кто обычно обвиняет, должен освободить моего мальчика.
- Девушка, вы куда? Постойте, - окликает меня мужчина в форме, когда я пробегаю мимо поста охраны.
- Мне к Заславскому назначено, - на ходу привираю я.
- У него сегодня не приемный день.
- Мне срочно!
Блин, где у кабинет у прокурора? Глаза метаются по табличками на дверях. А, вот!
- К нему нельзя. Стоять, - хватает меня за руку мужчина.
- Отпустите!
Мои сопротивления пресекаются крепкой хваткой.
- Для начала предъявите документы.
- Да нету у меня с собой ничего! – уже кричу.
- Тогда по-хорошему попрошу на выход…
- Нет! - упираюсь я пятками.
- Дим, помоги-ка вывести… - обращается он к другому охраннику.
На моё спасения дверь нужного мне кабинета открывается, и из неё появляется статная фигура прокурора. Его как всегда сдержанно-строгое лицо сильно удивляется, когда видит меня в сопротивлении с охранниками.
- Что тут происходит? – недовольно басит он и хмурит мохнатые брови. – Отпустите девочку.
- Да вот девушка врёт, что приём с вами назначен, и сама без документов.
- Олег Станиславович, мне с вами надо срочно поговорить, - умоляю я.
Хмыкнув, он кивает в сторону кабинета:
- Заходи, - открывает передо мной двери.
- Спасибо, - сглатываю и ликую про себя, что выиграла в схватке.
Но мало радоваться, ведь главный бой - впереди.
-Присаживайся, Лиза, - с мягкой интонацией указывает на стул и сам опускается в кресло напротив. - Рассказывай, что случилось?
Господи, у меня пальцы от нервов начинает трусить. Сглотнув, я поднимаю глаза на мужчину и на выходе говорю:
- Отпустите, пожалуйста, Артёма. Это из-за меня он Геру избил.
Поняв тему разговора, прокурор супится и отстраняется от края стола.
- За свои поступки надо отвечать, Лиза. И тут неважно чем они были мотивированны.
- Да? Хорошо. Тогда и ваш сын пусть ответит за свой низкий поступок. Если вы не выпустите Артёма, то я пойду писать заявление на Германа об изнасиловании.
- Что? – мохнатые брови изумленно выгибаются.
- То, - имею дерзость отвечать. – Вчера ночью ваш сын подсыпал мне какую-то гадость и, воспользовавшись моей беспомощностью , надругался надо мной.
- Девочка, за словами следи, - предостерегает меня Заславский.
- Я слежу. И говорю, всё, как было. Гера всё на видео снимал. И это видео отправил Артёму, чтобы потравить! Естественно Артём разозлился и пошел разбираться с ним.
Прокурор ошарашенно смотрит на меня, а я продолжаю добивать правдой, которая была скрыта от его глаз.
- Герман надеялся, что мы расстанемся с Артемом после случившегося, и я останусь с ним. Но я отказала вашему сыну, потому что не люблю его! Слышите, не люблю! Со злости он в то же утро вышвырнул меня на улицу с вещами.
Я беру паузу, чтобы набрать воздуха и слегка успокоить эмоции. Заславский же сидит темнее тучи. Просто молчит и загруженно сверлит точку в моем лбу.
- Я признаю, что я тоже виновата во всей заварушке. Изначально не стоило жить с вашим сыном, но вы же сами меня подбивали на это! Герман взял своё силой против моей воли, а Артём, как мой парень, заступался за меня, за мою честь, понимаете? Он поступил как мужчина, по совести и морали, а ваш сын – в угоду задетого эго и низменным потребностям! Так что, если вы посадите Артёма, то и Герман будет сидеть! Я не буду молчать, так и знайте!
От захлестнувших чувств, на глаза проступают слезы. Меня начинает трясти изнутри. Тяжко вздохнув, Заславский встает с места, берет графин и наливает воды в стакан.
- Выпей. И успокойся, - ставит стакан передо мной.
Я глотаю воду и прикрываю дрожащие веки. Прокурор напряженно дышит, стоя рядом, и опираясь рукой на края стола.
- Скажи, Лиза, а твои родители в курсе, что ты пришла ко мне просить за Артёма?
- Родители? – озадаченно поднимаю голову, чтобы встретится с суровым взглядом. – Нет. А это имеет значение? Я вообще-то совершенолетняя!