Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 12 из 14

— Если на вас действительно воздействовали отложенным приказом, это может вас убить. — Правящий и Председатель совета Аронгары посмотрел на меня в упор. — Или полностью разрушить ваш мозг и ваше сознание. Вы не знали об этом, ферна Ландерстерг?

Я вздохнула. Конечно, я знала. Я знала это все, но…

— Сделайте вид, что хотите меня допросить.

Халлоран сдвинул брови, а я продолжила:

— Я не могу выдвинуть встречное обвинение против Роархарна Вайдхэна. Потому что все, что я сейчас скажу, будет воспринято как действие под приказом и невменяемость. Но если он действительно что-то со мной сделал, он себя выдаст.

— Это…

— Отличная идея, — перебил сына Рэйнар Халлоран. А после обратился уже ко мне: — Как далеко вы готовы зайти, ферна Ландерстерг?

Я спокойно встретила его взгляд и ответила:

— Не дальше, чем зашел он.

Халлоран-старший прищурился, как будто меня изучал, но я уже привыкла к подобным взглядам. Такое было в порядке вещей с самого детства, когда я для начала стала той самой диковинкой — иртханесса, дочь сильнейшего иртхана, но без пламени. Потом это перекочевало во взрослую жизнь, когда я давала интервью, все пытались рассмотреть во мне что-то, невидимое глазу. Но почему-то именно сейчас я ощутила, что меня рассматривают на равных.

Халлоран-старший уже не правил, но он был легендой Аронгары, да и всего мира, пожалуй, и сейчас он смотрел на меня, как мог бы смотреть на правящего, с которым ему предстоит диалог. Осознание этого отозвалось внутри тонкой звенящей струной беспокойства, но я ее легко остановила. В конце концов, меня готовили к работе в дипломатическом корпусе. Не зря же я потратила столько лет на обучение и столько нервов на подготовку к экзаменам.

— Дархарр, — он кивнул сыну, и тот отдал приказ вальцгардам:

— Сопроводите Гранхарсенов в комнату ожидания.

Вэйд снова посмотрел на меня.

— Мне кажется, я заново узнаю тебя каждый день, Ятта Хеллирия Ландерстерг.

В том, что он вот так называет меня по имени — полным именем, было что-то особенное. Как и в том сумасшествии, что мы с ним разогнались от полного радиомолчания до чего-то… чему я и сама пока не могла дать определения за одни сутки? Справедливости ради, мы с ним общались и до вчерашнего дня, вот только наше вчерашнее общение я не помнила.

Но если бы мы были одни, я бы точно сказала ему, что рядом с ним я сама узнаю себя заново каждый день. Сейчас же просто коснулась его руки.

— Я пойду с ними, — произнесла Леона Халлоран, обращаясь больше к мужу, чем ко всем остальным. Я увидела, какими взглядами они обменялись, и поняла, что между ними все еще настолько же остро, как и было когда-то. И всю жизнь.

Когда я думала о своем союзе с Роа, я мечтала о чем-то подобном. Но чем взрослее мы становились, тем отчетливее я понимала, что мои чувства к нему никогда не перерастут наши обязанности. Я пыталась разбудить в себе что-то большее, но у меня не получилось. Наверное, это было к лучшему. Потому что если бы я испытывала рядом с ним даже десятую долю тех чувств, о которых грезила, его поступок превратил бы меня в пыль.

Хотя, если уж говорить откровенно, я бы точно не простила ему Нису. С такими чувствами измену простить нельзя.

Или можно?

Думать об этом сейчас было лишним, в особенности потому что мы с Халлоранами ушли в одну сторону, а Вэйд с семьей в другую. У нас забрали верхнюю одежду и выдали кольца с датчиками жизненных показателей и схемами здания Совета (на случай, если кто-то потеряется).

Мы свернули в сторону кольцевого коридора и оказались под куполом. Зимнее солнце лилось сквозь него, раскрашивая напольную фреску, изображающую совет правления древности и оборот дракона. Я не представляла, сколько ей лет (отец рассказывал о ней, еще когда я была маленькая), но фреска и впрямь выглядела впечатляюще.

Солнце падало на нее так, что оборот дракона казался реалистичным, как будто он вот-вот расправит крылья и взлетит. Долго на нее смотреть у меня не получилось, потому что Халлораны увели меня дальше, в один из коридоров-лучей, и спустя буквально пару минут мы оказались в кабинете-переговорной. Здесь солнце пробивалось сквозь жалюзи, строгая и лаконичная обстановка, количество стульев вокруг небольшого стола (всего четыре) говорили о том, что в этом кабинете проходят серьезные переговоры в очень узком кругу.

— Ферна Ландерстерг, — Дархарр отодвинул для меня стул, и я опустилась на него.

— Ятта, — Халлоран-старший посмотрел на меня. — То, что вы предлагаете — весьма опасный ход. Особенно учитывая, кто в этом замешан. Поэтому мне нужно знать все, что имеет значение, перед тем, как мы продолжим. Танна Гранхарсен обрисовала мне ситуацию в общих чертах, но мы сейчас балансируем на крайне тонком лезвии, с которого очень легко соскользнуть в бездну мирового конфликта.

— Особенно учитывая напряженность обстановки в целом, — поддержал отца Дархарр. Он смотрел на меня, и я встретила его взгляд прямым ответным взглядом в упор. Без тени стеснения.

— Я это понимаю. Но я вряд ли скажу что-то новое, кроме того, что вы уже знаете. Моя память и сознание сейчас не лучшие свидетели.

— И все-таки.

Я рассказала все, что смогла вспомнить. Начиная с нашей переписки с Вэйдом и заканчивая тем, что мне показала геолокация. Разумеется, это не было прямым доказательством причастности Роа, но это было хоть что-то. Он прекрасно понимал, на что идет, когда ломал мое сознание, поэтому, когда я говорила «не дальше, чем зашел он», я не кривила душой.

— Гранхарсен обвинил его в том же самом, — произнес Дархарр, когда я замолчала. — Точнее, он пришел с этим к его отцу. Но Вайдхэны сыграли на опережение.

— Не думаю, что сыграли все Вайдхэны, — сказала я.

— Почему вы так в этом уверены?

— Потому что я знаю эту семью.

— Вы знали, на что способен ваш будущий муж? — вопрос Дархарра прозвучал как выстрел в упор из лазерного пистолета. Меня поразил холод и жесткость в его голосе. Если не сказать жестокость.

— Нет, но я уверена, что Бенгарн Вайдхэн не из тех, кто станет такое прикрывать.

— Даже если ему придется оставить свой пост и поступиться своим мировым влиянием?

— Дархарр, — Халлоран-старший постучал пальцами по столу, привлекая к себе внимание.

Сын перевел на него взгляд такой же холодный, как фервернские многовековые льды.

— Нам осталось согласовать это с вашим отцом, Ятта, — произнес Рэйнар, — без его согласия мы, увы, не сможем этого сделать.

Дархарр коснулся коммуникатора.