Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 998 из 1047

Однако, как только он закончил говорить, Пан Хун опустился на колени и эмоционально произнес:

— Чэнь Фэн амбициозен и не уважает закон. Однажды он обязательно поставит под угрозу страну, нельзя позволять ему делать то, что заблагорассудится. Сегодня Лу Лунчуань был разбит, и только Императорский двор может отправить войска, чтобы атаковать и покончить с этим злом раз и навсегда! В противном случае бандитизм распространится по всему миру и захватит сердца людей. Это пошатнет основы страны, и в мире воцарится хаос!

Услышав это, один из министров тут же вскочил и выкрикнул:

— Как вы смеете! Вы преувеличиваете перед лицом Императора?! У Его Величества свой путь управления страной. Чэнь Фэн — это лишь временная проблема. Как он может поставить под угрозу страну? Может быть, вы намекаете на то, что Его Величество не популярен в народе? Каковы ваши мотивы?

Император нахмурился и прикрикнул на высказавшегося министра, прежде чем утешить Пан Хуна:

— Министр Пан, встаньте. Я знаю, что вы преданы стране.

Только тогда Пан Хун поблагодарил его и поднялся, но все еще глубоко поклонился.

Император немного подумал, но все же пересилил себя и кивнул: «Министр Пан прав. Этот Чэнь Фэн — огромная проблема для Императорского двора, и его нельзя оставлять в покое. Пришло время отправить войска для его подавления. Я разрешаю это».

— Ваше Величество мудр!

Если не воевать, то не будет и военных заслуг. После столь долгого времени Император наконец уступил и согласился отправить войска. Наконец настал его черед пожинать плоды.

Но он не мог не проклинать про себя… Почему Император только сейчас додумался отправить войска? Ему следовало сделать это раньше и сражаться вместе с силами крепости Небесного Царя. Их шансы на победу были бы выше.

Только когда его союзники были уничтожены, он догадался атаковать. Вот результат недальновидности из-за жадности!

Весь двор, в его глазах, был полон бесполезных людей!

Конечно, Пан Хун знал, что он не тот верный министр, который беспокоится о стране и народе, но по крайней мере в глубине души он понимал: пусть он и охотится за наживой, войну все равно нужно выиграть.

Поэтому Пан Хун снова заговорил с серьезным выражением лица:

— Храбрость Чэнь Фэна поразительна. Если Императорский двор хочет победить его, им все равно нужно, чтобы кто-то их поддержал.

— Кто?

— Конечно же, Даос Божественного Небосвода Ветряной Дух.

Честно ответил Пан Хун.

Он видел так много боевых отчетов о сражениях Чэнь Фэна, но все еще не мог придумать способа пробить его защиту. Он не был уверен, что сможет справиться с этим неразумным экспертом номер один в мире, имея лишь одного генерала.

Поэтому Пан Хун, естественно, порекомендовал Мастера Ветрохода, который продемонстрировал потрясающие результаты в этом бою. Он чувствовал, что только взяв с собой это «оружие», он сможет сдержать Чэнь Фэна и не позволить противнику использовать технику «обезглавливания предводителя».

Как только он закончил говорить, придворные чиновники переглянулись.

Выражение лица Императора также помрачнело.

Видя это, Цинь Сун быстро принял обеспокоенный вид, словно сочувствуя монарху. Он беспомощно высказался:

— Лу Лунчуань разбит, и вся армия бежала. Местонахождение Даоса Божественного Небосвода Ветряного Духа также неизвестно. Сейчас слишком рано об этом говорить. Однако Духовный Мастер могущественен, и небеса будут благословлять его. Он должен суметь избежать опасности.

Услышав это, Император не мог не вздохнуть от беспокойства.

Перед отправкой Мастер Ветроход пообещал ему, что, каким бы ни был исход битвы, он обладает способностью вернуться невредимым.

Однако, когда фронт действительно пал, Император не мог не быть как на иголках. Он боялся, что этот Гроссмейстер Алхимии не сможет вернуться. Он подсознательно отвергал мысль о том, чтобы снова подвергнуть Мастера Ветрохода такому риску, желая навеки запереть его в столице, словно птицу в клетке.

Он даже пожалел, что этот Мастер — не женщина, тогда он мог бы просто забрать ее в свой гарем, и все проблемы были бы решены.

В этот момент Нин Чжунцзюнь внезапно вышел вперед, нахмурившись:

— Ваше Величество, я чувствую, что в этом деле есть нечто подозрительное.

Император был ошеломлен: «Что вы имеете в виду?»

Тон Нин Чжунцзюня звучал озадаченно, когда он задал вопрос: «Чэнь Фэн был тем, кто превратился из злого потопного дракона в человека. Даос Божественного Небосвода Ветряной Дух всегда использовал бессмертные методы, чтобы сражаться с ним в лоб, заставляя две армии пребывать в тупике. Почему он вдруг проиграл?»

Министры нахмурились и начали перешептываться.

Они давно слышали из боевого отчета о сцене, где Мастер Ветроход сражался с Чэнь Фэном, поэтому были, естественно, шокированы.

На самом деле, они чувствовали, что одним из факторов, позволивших обеим сторонам долгое время находиться в тупике, были его бессмертные методы. Это могло помешать врагу быстро покорить крепость Небесного Царя.

Однако он не ожидал, что Лу Лунчуань внезапно проиграет. По какой-то причине Совершенный Мастер Идущий по Ветру внезапно исчез.

Поскольку боевой отчет еще не был отправлен, все при дворе не знали подробностей и сомневались.

В этот момент кто-то из фракции честных чиновников холодно сказал: «Это дело должно быть строго расследовано. Если Божественный Небосвод Духа Ветра пренебрегает войной и из-за этого на фронте происходит поражение, он должен будет понести ответственность за проигрыш».

Император нахмурился и сделал выговор:

— Чепуха. Совершенный неоднократно давал отпор Чэнь Фэну. Я считаю, что он не сделал ничего плохого. Как это стало преступлением?

Видя, что император явно поддерживает его, люди сразу же перестали злословить у него за спиной.

Когда Нин Чжунцзюнь услышал это, он тут же подхватил:

— Хотя Божественному Небосводу Духа Ветра не удалось подавить этого злого потопного дракона и справиться с этим бедствием, он также внес большой вклад. Он действительно заслуживает награды.

Только тогда выражение лица императора улучшилось.

В конце концов, они пока оставили эту тему. Министры некоторое время обсуждали вопрос об отправке войск императорским двором, прежде чем покинуть зал.

Нин Чжунцзюнь последовал за министрами из зала, размышляя про себя.