Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 1004 из 1047

Глава пятьсот тридцать один — Глава пятьсот тридцать два — Пятьсот тридцать два: Мольба и несправедливость (часть первая)

Пятьсот тридцать два: Мольба и несправедливость (часть первая)

В храме Небесного Свода Духовного Устремления.

— Достопочтенный, здесь очень тихо. Это действительно прекрасное место для совершенствования.

Цинь Сун сдул пенку с чая и улыбнулся, начиная беседу.

— Министр Цинь, если вы заинтересованы, можете заходить чаще.

Чжоу Цзин ответил небрежно.

У него не было близких отношений с Цинь Суном, но сегодня тот пришел с вежливым визитом. Его слова были пропитаны лестью, и он явно планировал сблизиться с ним.

С тех пор как он вернулся в столицу, чтобы предстать перед Императором, он получил множество наград, как реальных, так и символических. У него появился новый титул, а Император изменил его статус.

Самое главное, он получил право посещать двор каждый день, в то время как Нин Чжунцзюнь лишился этой привилегии.

Придворные чиновники были сообразительными и хорошо осведомленными людьми. Они, естественно, понимали значение этих перемен.

В то же время способности, продемонстрированные Мастером Ветроходом в этот раз, походили на деяния небожителя, спустившегося в мир смертных. Все министры были поражены.

Более того, учитывая угрозу со стороны Чэнь Фэна, он, скорее всего, станет незаменимым и важным хранителем Императорского двора в будущем. Столичная знать больше не смела относиться к нему как к обычному даосу, снискавшему расположение Императора.

Поэтому к нему нескончаемым потоком тянулись чиновники, желавшие выказать свое почтение. Они знали, что Мастер Ветроход в этот раз внес огромный вклад и заслужил милость Императора, а значит, его будущее было безгранично.

Порог даосского храма был почти стерт ногами посетителей, но Чжоу Цзин не стал использовать свои заслуги для расширения связей. Вместо этого он ссылался на необходимость восстановления сил, чтобы отказывать большинству визитеров. Лишь изредка он принимал важных сановников.

Цинь Сун был одним из них… Будучи правым премьер-министром, он не смог усидеть на месте и тоже пришел, чтобы наладить хорошие отношения.

Остальное время Чжоу Цзин проводил в храме, не выходя наружу. Он практиковал заклинания и наставлял учеников, делая вид, что не возгордился и не стал высокомерным, даже получив милость Императора.

Теперь, будучи влиятельной фигурой в столице, он понимал, что каждый его шаг будет под прицелом. Он и так уже добился многого, поэтому лучше было не привлекать лишнего внимания.

Что касается доказательств преступлений секты Нефритового Котла, Чжоу Цзин больше не вмешивался. После того как он подал жалобу Императору и передал убийцу в Судебную палату, это дело его больше не интересовало.

В конце концов, в сердце Императора секта Нефритового Котла всё еще занимала определенное положение. Вряд ли он уничтожит их одним ударом, но, чтобы смягчить его недовольство, он, скорее всего, заставит Нин Чжунцзюня и остальных пострадать, чтобы показать свою позицию.

Как раз когда они вели непринужденную беседу, в дверь постучал ученик и, войдя, что-то прошептал на ухо Чжоу Цзину.

Услышав это, Чжоу Цзин приподнял брови и внезапно улыбнулся:

— Командующий Лу, удача на вашей стороне. Я очень спокоен за вас.

— Лу Лунчуань потерпел поражение и вернулся в столицу. Не ожидал, что он придет прямо ко мне. Помнится, он получал помощь от министра Циня, прежде чем был завербован Императорским двором. Раз уж мы все знакомые, почему бы не пригласить их на беседу? Что вы думаете, министр Цинь?

Чжоу Цзин кивнул и сказал ученику: «Пригласи командующего Лу и остальных».

Ученик получил приказ и удалился.

Вскоре в комнату вошли изможденные долгой дорогой Лу Лунчуань и его соратники.

Увидев, кто здесь находится, все они замерли. Они не ожидали встретить здесь Цинь Суна.

Сунь Жун подтолкнул Лу Лунчуаня, и они поспешно вышли вперед, чтобы поприветствовать их.

— Приветствую, Достопочтенный. Приветствую, премьер-министр Цинь.

Остальные поспешно последовали их примеру.

Чжоу Цзин принял приветствие спокойно и улыбнулся:

— После нашего расставания в Хуяне я думал, что командующий Лу и военный советник Сунь попали в руки разбойников. Похоже, небеса хранят праведников.

Услышав это, лицо Лу Лунчуаня помрачнело.

Сунь Жун поспешно взял слово, изобразив на лице стыд:

— Хорошо, что Бессмертный и министр Цинь знают: после того страшного поражения мы бежали с остатками войск, но всё же были захвачены бандитами и едва не погибли. Однако главарь разбойников, Чэнь Фэн, вспомнил, что был обязан услугой моему старшему брату в прошлом, и позволил нам уйти с горы. Он сказал, что пощадит нас лишь в этот раз, но разбойники взяли многих наших братьев в заложники. У нас не было иного выбора, кроме как вернуться в столицу и доложить об этом.

Он не стал скрывать, что их захватили и отпустили по приказу Чэнь Фэна. Хотя это станет пятном на их репутации, скрыть такое было невозможно.

В будущем те старые братья, что встали на сторону Чэнь Фэна, будут сражаться против Императорского двора, и это неизбежно бросит тень на них. Поэтому, даже если их осудят за это позорное столкновение, им нужно было заранее провести черту.

Конечно, в долгосрочной перспективе условием была возможность сохранить себе жизнь после возвращения в столицу. Иначе всё это было бы бессмысленно.

— Понимаю… Эх, вам было нелегко сбежать от Чэнь Фэна.

На лице Чжоу Цзина отразились семьдесят процентов сочувствия и тридцать — жалости. Его актерская игра была естественной, словно он совсем не был причастен к произошедшему.

Цинь Сун сдул чайную пенку и небрежно заметил: «Вы потерпели поражение и вернулись в столицу. Почему вы не доложили в Тайный совет, а пришли сюда?»

Когда Сунь Жун услышал это, он так перепугался, что у него по спине пробежал холодный пот.

Их покровителем был Цинь Сун. В этот раз они пришли, чтобы попытаться задобрить Мастера Ветрохода. Естественно, возникло подозрение, что они сменили сторону. Это было не самым почетным поступком.

Конечно, он должен был избегать встречи с прежним покровителем, пытаясь это сделать. Однако он не знал, что Цинь Сун уже здесь, и у него внутри всё похолодело.

Тем не менее Чжоу Цзин вовремя вмешался и улыбнулся: «Хе-хе, командующий Лу, должно быть, соскучился по мне, своему товарищу, и решил первым навестить, чтобы сообщить радостную весть, что они живы».

Цинь Сун кивнул с улыбкой на лице. Никто не знал, о чем он думал.