Страница 13 из 23
Экрот заставляет меня запрокинуть голову, и я чувствую себя максимально беззащитной: все во мне сжимается от трепета, не будь я настолько возбужденной, испугалась бы. Слова Анхеля с трудом доходят до моего взбудораженного сознания. Он приказывает мне рассказать всю мою историю: кто я такая, и почему у меня нет регистрации. Что я делаю в Крайтоне и как попала на аукцион. Но единственное о чем, я сейчас могу думать — это о его члене под своими ягодицами.
— … от того, что ты скажешь, зависит, какой будет наша с тобой история, — его слова выдергивают меня из похотливого киселя, в который, кажется, превратилось мое сознание. Слова или то, как он ослабляет свою хватку.
Моя история длинная и сложная, но она о контроле разума над чувствами, и тем более над звериными инстинктами. Я не просто так годами употребляла антиген, чтобы однажды раздвинуть ноги перед подходящим самцом. Моя история — напоминание мне самой, что я человек.
Туман возбуждения не проходит, но он словно немного рассеивается, возвращая мне меня.
— У нас с тобой не будет никакой истории! — выплевываю я с удовольствием в глаза Экроту.
Но наслаждаюсь своим триумфом лишь мгновение, потому что резко оказываюсь лежащей на кожаном сидении. Под ним.
Глава 4
Анхель Экрот
Девчонка пахла так сладко, как никогда и никто. При том, что я неоднократно пересекался с имани, конкретно эта благоухала как чистый неразбавленный секс, созданный исключительно для меня. Под меня. Еще мгновение — и я содрал бы с нее эти брюки-обноски и сделал своей, но именно осознание этого и стало как удар под дых. Именно эта ее исключительность отрезвила. Осознание того, что она вполне может оказаться тем же ядом-наваждением, как мать для отца…
Я резко оттолкнулся и сел, вздернул ее за плечи. Она смотрела испуганно, словно сама не понимала, что с ней происходит, но я мог поклясться, что все она отлично понимает, эта Мишель.
— Едем в полицию или ко мне? — уточнил я.
Девчонка сверкнула глазами. Я ждал.
Я не собирался играть в эти игры с манкой истинностью имани, мне оно нахрен не надо. Особенно в первый год правления, когда все перевернулось с ног на уши, а бесов Шимлан творит что хочет у нас под носом.
— Смотря что ты можешь мне предложить, — она обхватила себя руками, и я нажал кнопку связи с водителем.
— Сделай теплее. Наша гостья замерзла.
Последнее прозвучало почти издевательски в виду нашего с ней… незадавшегося общения. В салоне сразу стало жарко, мой взбудораженный недосягаемой близостью желанной имани волк тут же недовольно зарычал, желая открыть окно, а я повернулся к ней и посмотрел в упор. Глаза в глаза.
— Наглости тебе, конечно, не занимать, Мишель, — произнес я. — Но я тебя слушаю.
— Я здесь, чтобы найти свою мать. Натали Монро, она пропала в Триции пятнадцать лет назад.
Я присвистнул. Пятнадцать лет — не просто большой срок, это охренительно большой срок. Но…
— Я работала с частными детективами со всего мира, — произнесла девчонка, — и один из последних прислал мне отчет, согласно которому моя мать находится в плену у шакалов. Мне нужно, чтобы ты помог мне узнать, правда ли это, и если да — чтобы помог ее вытащить.
Похоже, Мишель решила идти ва-банк. Из файла досье, который был у меня, я знал, что ее мать действительно пропала. Она не лжет.
— Как ты оказалась на аукционе?
— Каком кверху, — выдала Мишель.
— Сдается мне, тема задницы тебя не отпускает. Но попробуй еще раз, если хочешь, чтобы я тебе помогал.
— Пришла в «Шангрилу».
Не девчонка, а просто кладезь информации.
— И?
— И меня схватили. Потому что у меня произошел сбой цикла, а антиген не сработал, — процедила она.
Антиген? Ну охренеть.
— Ладно, предположим. Ты все это время ширялась запрещенным препаратом с черного рынка? Чтобы скрыть свою суть, суть имани?
— Бинго! — Она хлопнула в ладоши. — А знаешь почему, Анхель? Потому что такие как ты похитили мою мать. Такие как ты не давали бы мне прохода, и в итоге я бы стала собственностью одного из вас! Только потому что во мне этот бесов ген И!
— Насчет таких как я, золотце, — я хищно улыбнулся, — таких больше нет. Ну а что касается гена И… не думаю, что это хуже, чем выйти за какого-то смазливого студента-очкарика и растить его соплежуев, пока он просаживает штаны за компьютерными играми.
Она широко распахнула глаза. Потом, напротив, прищурилась:
— Никто не давал вам права решать нашу судьбу! Мы вольны выбирать сами.
— Да-да, конечно, — хмыкнул я. — Ты мне тут уже выкатила список требований и претензий на два хорошеньких договора, из чего я делаю вывод, что ты больше хочешь в полицию. Будешь рассказывать про антиген, частных детективов и прочее вполне себе штатному детективу полиции Крайтона. После чего тебя в лучшем случае просто депортируют.
— Не надо меня пугать, Анхель, — она снова зло прищурилась. — Я не боюсь.
— Да кто же тебя пугает, — я пожал плечами. — Я просто обрисовал перспективу.
Почему-то этой самой Мишель удавалось не просто одуряюще пахнуть, этот огненно-рыжий афродизиак на ножках еще и — за все время нашей короткой поездки — пару раз чуть не затянул меня в свои провокации.
Ни одна женщина. Никогда. Не будет мне стоить моего контроля. Поэтому правильным было действительно развернуться, отвезти ее в полицию, сдать на руки дежурным, и пусть бы ей потом занялась Тара.
Но волк внутри воспротивился настолько, что я, нахрен, понятия не имел, что с этим делать. От этого злился еще больше, но, к счастью, Мишель подсказала выход сама:
— Хорошо, Анхель. — Как можно хрустеть моим именем на зубах, как битым стеклом, я не представлял, но ей это удалось. — Что ты хочешь за свою помощь?
В голову пришла странная идея. Дикая и в то же время освобождающая. Я хотел эту Мишель. Мой волк хотел ее присвоить, сделать своей. Навсегда. Думаю, в этом вопросе нам с ним придется найти компромисс, потому что, как показывает практика, хорошо оттраханная имани перестает иметь ценность как недосягаемая мечта.