Страница 2 из 13
— Если это окажется правдой, — сказал Арман, — и это кто-то из своих, и если он знает, как активировать, то он должен понимать и последствия.
Я пожала плечами.
— Мы не знаем мотивов преступника, поэтому довольно сложно оценить, зачем кто-то это сделал.
Накануне из самого защищённого хранилища мира был выкраден опаснейший артефакт этого мира — «Венец судьбы».
Наконец Арман перешёл к тому, ради чего меня вызвал. К тому, что было написано в той бумаге, которую он читал.
— Аврора, следы «Венца» ведут в южный регион.
— Я готова поехать, — сразу сказала я. Я хотела, чтобы именно мне поручили это дело.
— Там главой инквизиции служит генерал Фераро. Ты слышала про него?
Я покачала головой. Я могла не слышать про кого-то, даже известного и значимого, потому что я была не из этого мира, и Арман об этом знал. И сейчас он об этом вспомнил:
— Напомни, сколько лет ты здесь?
— Пять лет.
— Да. Последняя война завершилась как раз шесть лет назад.
И мне почему-то показалось, что Арман за что-то очень не любит этого Фераро. И следующие его слова это только подтвердили.
— Если бы он захотел, — сказал Арман, — мы бы все уже служили ему. Он бы без труда мог стать главой всей службы инквизиции. Но он странный. И да, Аврора, будь осторожна. Генерал Фераро ненавидит попаданцев.
— Почему? — удивилась я.
В этом мире достаточно хорошо и спокойно относились к тем, кто оказывался здесь по тем или иным причинам. Даже давали работу.
Арман помолчал пару секунд, потом добавил:
— Из-за попаданцев погибла его семья, ещё до войны, десять лет назад. После этого он переселился в тот отдалённый регион. С тех пор я ни разу не видел его в столице. Так что будь осторожна.
— Хорошо, — согласилась я со спокойным лицом.
— И не говори ему о своей гипотезе, что это кто-то из своих.
Это меня удивило: странно, если ты профессионал, то надо рассматривать любую версию. Вслух же я спросила:
— Он настолько сумасшедший?
— Ты даже не представляешь, Аврора, насколько он сумасшедший, — ответил мне полковник Арман Роше. — Если он решит тебя убить, никто не сможет ему помешать. И ему за это ничего не будет.
Я вдруг ощутила холод — такой внутренний, как будто меня неожиданно зазнобило. Нет, я ещё не испугалась по-настоящему. Просто у драконов была своя мораль, и Арман мне не просто так всё это говорил. Значит, что-то и впрямь не так с этим Фераро.
«Вот же похититель чёртов, — подумала я. — Не мог, что ли, спрятать „Венец“ в другом регионе?»
Но делать было нечего. Дело было знаковым: если оно выгорит, то Арман, вполне возможно, займёт пост главы столичной инквизиции. А я могу занять его место!
Мне нравился его кабинет. Но когда я его займу, то поставлю здесь больше цветов: вся эта холодная чёрно-белая гамма меня всегда раздражала.
«А с Фераро… Я уж как-нибудь разберусь».
Я ещё не знала, что еду не ловить вора. Я ехала к нему.
Глава 3
Поезд должен был прибыть вовремя. Здесь они всегда прибывали вовремя. В вагоне приятно пахло, наверняка в этом классе использовались дорогие ароматизаторы. Я ехала первым классом, всё оплачивало государство, но для большинства сотрудников был доступен только второй класс, и в нашем ведомстве по этому поводу частенько перешёптывались. Мол, Аврора за особые заслуги, не связанные с работой, получает и продвижение, и право путешествовать с комфортом. В чём-то они были правы. В департаменте судьбы в инквизиции я служила уже несколько лет, и глава департамента, Арман Роше, действительно был бы не против перевести наши отношения из деловых в более близкие.
Но я не хотела. Что-то меня останавливало, причём не потому, что я была высоких моральных принципов… Меня останавливала именно кандидатура потенциального любовника.
Я смотрела в окно. За стеклом проносились зелёные леса, изредка мелькали замки, драконы любили жить в замках. Они здесь были правящей расой. Люди тоже жили неплохо, просто меньше. Именно поэтому, как я тогда думала, миром и правили драконы.
А для таких, как я, существовала особая участь. Здесь нас называли аномалией. Попаданцами. Некоторые, придя в себя в этом мире, не выдерживали и сходили с ума — и для них, к сожалению, всё уже заканчивалось. Нет, их не убивали. Но остаток дней они проводили в закрытых домах.
Где это всё находится, я не знала, да, честно говоря, и не интересовалась. Когда ты однажды умер, начинаешь очень ясно понимать, для чего тебе нужна жизнь.
И вот теперь поезд подходил к станции Акрра, столицы региона, где главой департамента инквизиции был легендарный генерал Фераро. Проводник заглянул в купе:
— Госпожа Ставицкая, ваша остановка. Не забывайте свои вещи.
Я не думала, что задержусь тут надолго, поэтому со мной был лишь небольшой саквояж. Подхватив его и отказавшись от помощи, я вышла на станцию.
На станции было чисто, яркой белой краской радовало взгляд свежевыкрашенное здание вокзала; мимо меня проходили спешащие по делам люди. В общем, обычная атмосфера железнодорожной станции небольшого города. Я подумала, что никто из них и не подозревает, что если «Венец судьбы» активируют, то вся их налаженная жизнь рухнет. Никто не знал точно последствий.
Но ведь зачем-то его спрятали в самом охраняемом и неприступном хранилище мира. Которое оказалось уязвимым.
Мне показалось, что здесь теплее, чем в столице, хотя в драконьей империи холода случались редко, разве что на самом севере. Здесь же и вовсе был юг.
Я вдохнула воздух. Помимо привычного вокзального духа, неуловимо пахло какими‑то цветами. Но даже с такими романтичными мыслями расслабляться было нельзя. Осмотревшись, я с удивлением поняла, что меня не встретили. Неужели уведомление о моём приезде не дошло?
И будто в ответ на эти мысли из-за спины раздалось:
— Госпожа Ставицкая?
Мужской голос, слегка хриплый, будто бы его обладатель был простужен. Я обернулась. Передо мной стоял человек в форме; судя по нашивкам — низший чин инквизиции. Наверное, попаданец и из недавних или из тех, кто не отличается амбициями.
— Меня зовут Милош Мориц, — представился он, окончательно подтвердив мою догадку. — Я буду вашим помощником на время пребывания здесь и стану помогать вам в оперативных действиях.
Он протянул руку, собираясь взять мой саквояж, и это вышло так по-земному, что я улыбнулась. Но мы больше не были на Земле, поэтому саквояж я не отдала.