Страница 40 из 76
— Подожди нас здесь, — извиняющимся тоном обратилась Лейланна к Кору. Моя жена осторожно коснулась плеча орчанки. — В «Убежище» строгие правила. Слуг и представителей других рас туда не допускают.
Я понимающе кивнул и потянулся к поясному кошелю, чтобы отсыпать Кору немного золота на еду, выпивку и прочие расходы.
Однако Лейланна тут же перехватила мою руку, её тонкие пальцы мягко, но уверенно сжали моё запястье. Она отрицательно качнула головой.
— Не нужно, с нас возьмут общую плату в тот момент, когда мы будем покидать «Убежище».
Ага, вот оно что! Классическая уловка элитных курортов: не показывай клиенту ценник до самого конца, чтобы он не упал в обморок раньше времени. Это несомненно означало, что итоговый счёт будет просто астрономическим.
— Нам нужно где-то отметиться? Оставить залог? — поинтересовался я, оглядываясь.
Лейланна лишь снисходительно улыбнулась мне, поправив выбившуюся серебристую прядь.
— Поверь мне, Артём, они прекрасно знают, что мы здесь, и уже открыли наш счёт.
Ну просто потрясающий сервис! Да, предчувствую, расплачиваться придётся сундуками с золотом, главное, чтобы не почками.
— Я останусь здесь ждать вашего возвращения, господин, госпожа, — произнесла Кору, чуть склонив голову. Она слегка неуклюже сделала реверанс, идеально изображая навязанную ей роль покорной служанки.
Ничего, родная, крепись, но мне определённо придётся щедро загладить свою вину за то, что орчанке приходится торчать тут, пока мы прохлаждаемся в элитном эльфийском санатории. Обязательно куплю ей что-нибудь особенное.
Проводив взглядом Кору, направившуюся в сторону домика для прислуги, я повернулся к Лейланне и галантно предложил ей локоть. Она с лёгкой улыбкой оперлась на мою руку, и мы неспешно зашагали по позолоченной тропинке, уходящей всё глубже в этот фальшивый стерильно-дикий лес.
Я стиснул зубы. Ничего, как только мы найдём Мэриголд и закроем все вопросы с Консорциумом, клянусь, что устрою своей семье отдых в таком месте, где нам не придётся кланяться каждому встречному лопоухому павлину в белых шёлковых одеждах.
Примерно в пятнадцати метрах выше по склону я заметил роскошную поляну, укрытую девственно чистой травой и цветущим клевером. Несколько эльфов вальяжно разлеглись на шёлковом одеяле, рядом с ними стояла изящная корзинка для пикника, а в серебряном ведёрке со льдом запотевала бутылка вина. Тишину нарушала лишь завораживающая плавная мелодия, лесной эльф виртуозно играл на резной флейте. Картинка выглядела настолько идиллической, что казалась профессиональной театральной постановкой.
— Так что именно представляет собой это «Убежище»? — негромко поинтересовался я, окидывая взглядом окружающий нас словно нарисованный пейзаж. — Я-то думал, мы идём в какое-нибудь закрытое заведение, ну, знаешь, вроде элитного джентльменского клуба.
— Это место, куда приходят за отдыхом и исцелением, для медитаций и глубокого самоанализа, — ответила Лейланна, грациозно ступая рядом. Её голос звучал мягко, почти мурлыкающе. — Если, конечно, у тебя хватит на это золота. Здесь предлагают всё: изысканную еду и лучшие напитки, песни, поэзию, танцы. Есть просторные залы для общения и скрытые от чужих глаз комнаты для полного уединения, термальные ванны, любой массаж… и даже контактный зоопарк.
— Контактный зоопарк? — переспросил я, и на моём лице невольно расплылась кривая ухмылка. Воображение тут же подкинуло парочку весьма пикантных вариантов того, с кем именно здесь можно «поконтактировать».
Лейланна загадочно улыбнулась в ответ, явно наслаждаясь расслабляющей атмосферой.
— Поверь, муж мой, если существует что-то полезное, что способно принести человеку истинное счастье или удовольствие, ты гарантированно найдёшь это здесь.
— А как насчёт… — я сократил дистанцию, наклонился к её изящному заострённому ушку и горячо зашептал весьма конкретное и грязное предложение, от которого у нормального эльфа уши бы свернулись в трубочку.
Лейланна тихо, мелодично рассмеялась, отстраняясь и стреляя в меня лукавым взглядом аметистовых глаз.
— Нет, Артём, это заведение предназначено для куда более высоких устремлений. Оставь свои дикие фантазии для нашей спальни.
Когда мы подошли к высоким кованым воротам, встроенным в безупречно белую каменную стену на вершине холма, нас никто не встретил, никакой охраны, никаких вышибал на входе. Стоило шагнуть за ограду, как передо мной раскинулся самый идеально ухоженный сад из всех, что я когда-либо видел на Валиноре.
Аккуратные тропинки из белого гравия причудливо петляли среди цветущих кустарников. То тут, то там виднелись изящные беседки, резные скамейки, увитые плющом арки и тихо журчащие фонтаны с кристально чистой водой. Раскидистые деревья давали густую прохладную тень, буквально заманивая присесть и забыть о том, что за стенами этого оазиса идёт непрерывная борьба за выживание.
В самом центре этой зеленой роскоши возвышалось огромное строение, некоторые его стены отсутствовали вовсе, заменённые стройными колоннами, что стирало границу между внутренними залами и садом. Архитектура до боли напомнила древние здания, которые мы исследовали в руинах Светолесья. Теперь, видя это вживую, я наконец начал понимать их истинное предназначение: они строились не для глухой обороны, а для абсолютного слияния с природой.
Лейланна мягко, почти незаметно подтолкнула меня в спину. Мы неспешно направились к главному входу. Я расправил плечи, напустил вид уверенного лорда и изо всех сил старался вести себя так, будто каждый день завтракал в подобных элитных клубах, а не зачищал сырые подземелья от тварей.
Прямо у входа, словно материализовавшись из воздуха, возникла высокая эльфийка. Её густые иссиня-чёрные волосы струились почти до колен, ярко контрастируя с простым, но безумно дорогим на вид белым платьем. Не произнеся ни звука, она изящным жестом предложила нам серебряный поднос, уставленный дюжиной хрустальных бокалов с напитками на любой цвет и вкус.
Я оценил выбор и взял пузатый бокал с янтарным бренди, Лейланна же предпочла изящный фужер с тёмным, густым красным вином. Я уже набрал в грудь воздуха, чтобы вежливо поблагодарить девушку, но та лишь грациозно поклонилась и буквально растворилась в тенях коридора.
Жена плавно подняла бокал, пригубила терпкое вино и, чуть склонившись, тихо пробормотала мне на ухо: