Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 63 из 109

— Не из-за чего нервничать, малышка. Ты мой самый любимый человек во всем мире. Мы просто не можем плохо провести время.

От этих слов я буквально растаяла в его объятиях. Именно это мне и нужно было услышать.

Должно быть, Остин почувствовал, как напряжение покидает мое тело, потому что сжал мое плечо и немного отстранился, заставляя посмотреть ему в глаза.

— Теперь все хорошо?

Я кивнула, чувствуя, как щеки начинают гореть при мысли о своей минутной панике.

Остин взял меня за руку, переплел наши пальцы и повел к машине.

— Ты, черт возьми, такая милая.

Как только он открыл дверь, я забралась во внедорожник, пристегнулась и принялась нервно теребить ремешок сумочки. Остин сел за руль, завел двигатель, а потом снова взял меня за руку и положил наши переплетенные пальцы себе на бедро.

Он никогда раньше не держал меня за руку вот так.

Я наслаждалась каждой секундой, пока его большой палец выводил на тыльной стороне моей ладони какие-то бессмысленные узоры.

Пока Остин вел машину через плотный поток, я украдкой рассматривала его профиль: четкую линию челюсти с едва заметной щетиной, слегка кривоватый нос, который ему ломали слишком много раз, глубокие темно-синие глаза и бейсболку «Доджерс», низко надвинутую на лоб.

Он был невероятно красив.

И, похоже, хотел именно меня.

Так что я решила не трусить.

Улыбнувшись себе под нос, я спросила:

— Так куда мы едем?

Он на секунду повернулся ко мне, и на его красивом лице появилась хитрая улыбка.

— Это сюрприз.

— Ну скажи.

— Придется набраться терпения.

— Терпение никогда не было моей сильной стороной.

Остин усмехнулся.

— Будем на месте минут через десять, так что долго терпеть не придется.

Я расслабилась, позволяя его пальцам продолжать лениво гладить мою руку, и не успела опомниться, как мы уже въезжали на парковку обсерватории Гриффита.

— Я всегда хотела здесь побывать, но так ни разу и не добралась.

Он улыбнулся, заворачивая на парковочное место.

— Я подумал, что это идеальное место для пикника.

Я несколько секунд просто смотрела на него, моргая.

— Пикник? Я обожаю пикники!

— Я знаю.

Он надел солнечные очки, висевшие за воротом футболки, и еще ниже натянул бейсболку.

Наблюдая за его движениями, я поняла, что Остин пытается замаскироваться. Раньше, когда мы проводили время вместе, к нему время от времени подходили поклонники боев, но теперь я вдруг отчетливо осознала, насколько сильно изменилась его жизнь всего за один год.

Он напоследок сжал мою руку, отпустил ее, вылез из «Рейндж Ровера» и обошел машину, чтобы открыть дверь с моей стороны и помочь мне выйти.

Потом открыл багажник и достал оттуда огромную корзину для пикника. Свободной рукой взял меня за руку и повел к просторным лужайкам с видом на Лос-Анджелес.

— Здесь так красиво, — сказала я, поворачиваясь к нему. — А я-то думала, ты совсем не романтик. Оказывается, просто тщательно это скрывал.

— Только для тебя, Зажигалка. Только для тебя.

Остин остановился в месте, где было не слишком людно, зато открывался прекрасный вид на город. Он поставил корзину на землю, достал красный клетчатый плед и расстелил его на траве.

Жестом предложив мне сесть, он начал вытаскивать из корзины контейнеры с едой.

— Я взял все твое любимое в «Joan’s on Third».

Там готовили мой самый любимый сэндвич с яичным салатом и потрясающий салат из сахарного горошка со спаржей. Не говоря уже об их капкейках.

— Ты король среди мужчин.

Я блаженно вздохнула, протянула к еде руки и тут же принялась открывать контейнеры.

В этот момент мой желудок заурчал так громко, что Остин услышал и рассмеялся.

Я шлепнула его по плечу.

Он устроился рядом, и мы начали раскладывать еду по тарелкам.

— Как сегодня в зале?

— Хорошо. Тренировался с парой новых парней. Думаю, у них есть потенциал.

Я проглотила кусок фокаччи с яичным салатом и постаралась не застонать от удовольствия.

— Здорово. Ты думаешь со временем больше сосредоточиться на тренерстве?

Остин на мгновение замолчал.

Я повернулась к нему как раз тогда, когда он сделал большой глоток воды.

— Думаю, в конце следующего года я уйду из боев.

Мой сэндвич упал обратно на тарелку.

— Правда? Почему? Ты же любишь драться.

Он принялся теребить салфетку, лежавшую у него на бедре.

— Люблю. Но мне не нравится, что это делает с моим телом. И когда побеждает кто-то из парней, которых я тренирую, я испытываю не меньший кайф, чем после собственной победы. Оно того не стоит, если однажды после очередного сотрясения мозга я превращусь в овощ.

Я потеряла дар речи.

Никогда прежде не слышала, чтобы Остин говорил подобное. Он всегда преуменьшал риски любых травм.

Я встретилась с ним взглядом и заметила в его глазах неуверенность, словно он боялся, что перестанет быть мне нужен, если больше не будет в центре внимания.

Я протянула руку и сжала его ладонь.

— Думаю, это замечательно. Правда замечательно.

Его плечи заметно расслабились.

— А что насчет преподавания? Тебе все еще нравится?

Я отпила лимонад, размышляя, как лучше ответить.

— В нем есть много того, что я люблю, но хватает и того, что ужасно раздражает. Мне нравится общаться с детьми, искать подход к каждому, понимать, как именно поддержать и подбодрить. Но меня бесит количество ограничений. Я вынуждена тратить уйму времени на подготовку к стандартизированным тестам. К тестам, которые, как мне кажется, вообще мало что объективно показывают и уж точно не помогают детям по-настоящему учиться. А еще очень нужны внешкольные программы вроде той, которую ты собираешься открыть. Всем этим детям требуется гораздо больше поддержки, чем они получают сейчас, и мне бы хотелось иметь возможность давать им эту поддержку. Иногда мне удается обходить правила и делать больше, но в больших масштабах это невозможно.

Остин внимательно слушал все, что я говорила.

Это было так приятно. Даже Кайл, который сам был учителем, начинал раздражаться, когда я слишком долго жаловалась на систему.

Остин убрал выбившуюся прядь волос мне за ухо.

— Мне кажется невероятным, насколько сильно тебе небезразличны эти дети. Хотел бы я делать для тебя больше.