Падать еще глубже

— Мамасита, ты заблудилась? Или я умер и попал в рай библиотекарей?

Ко мне развязной походкой направился вспотевший, но весьма симпатичный парень, на ходу облизывая губы и стягивая перчатки.

Он приближался — я отступала.

Одна часть меня хотела рассмеяться, а другая все-таки начинала слегка нервничать.

— Отстань от нее, Карлос. Она ко мне.

Стоило услышать голос Остина, и меня тут же накрыло облегчением.

— Да ладно, чувак, зачем так жестоко разбивать мои мечты? Клянусь, это будущая миссис Родригес!

Остин выхватил у Карлоса одну перчатку и хлопнул его ею по голове.

— Иди тренируйся, Казанова.

— Да-да. Пока, женушка! Я буду скучать!

Карлос с широченной ухмылкой вернулся к своему мешку, все так же самодовольно вышагивая.

— Извини за него. Он действует напролом, но на самом деле безобидный.

Я нервно рассмеялась.

— Ничего страшного. И еще раз спасибо, что предложил мне помочь.

— С удовольствием. Если научишься защищаться, у тебя появится уверенность в подобных ситуациях.

Я застонала и переступила с ноги на ногу.

— Вообще-то я не очень люблю насилие.

— Ничего, Зажигалка. Приучим тебя применять силу, когда это действительно необходимо. Ты взяла одежду переодеться?

Его взгляд медленно прошелся по моему телу, и это ощущалось почти как прикосновение.

Ой-ой.

Это очень плохо.

— Потому что, как бы мне ни нравился образ сексуальной учительницы, для того, чем мы будем заниматься, он не очень подходит.

Я с трудом сглотнула.

— В сумке, — пискнула я.

— Пойдем, покажу, где можно переодеться.

Пока мы шли через зал, я вертела головой, стараясь рассмотреть все вокруг. За мешками стоял ряд беговых дорожек и лежали маты, на которых мужчины и одна женщина с таким видом, будто способна надрать задницу любому здесь, прыгали через скакалки. Дальше располагались два боксерских ринга, где шли спарринги.

На самом деле здесь было довольно круто.

И мой нос уже почти привык к запаху старого пота.

— Женщин у нас тренируется немного, поэтому раздевалка — это, по сути, просто уборная с несколькими шкафчиками. Но за час, пока мы будем заниматься, с твоими вещами ничего не случится, — сказал Остин, останавливаясь у двери.

— Отлично. И снова спасибо.

Он улыбнулся.

— Можешь перестать меня благодарить.

— Точно.

Я потянулась к дверной ручке и тут же запнулась о собственные ноги.

Остин тихо рассмеялся, и этот звук отозвался во мне совсем не там, где должен был, если речь шла о почти-друге и исключительно платонических отношениях.

— Осторожнее. Не хватало еще, чтобы ты покалечилась до начала тренировки.

Я шумно сглотнула и быстро захлопнула за собой дверь.

Вот же черт.

Это очень, очень плохо.

Мне срочно нужно было мысленно перевести Остина в категорию «друг, почти как брат». Немедленно.

Почему я не могла смотреть на него так же, как на Лиама? Или Форда? Я ведь прекрасно понимала, что они привлекательные мужчины. Но они были моими друзьями. От них у меня не сводило живот так, будто я несколько дней не ела, и не начинали дрожать руки, словно я резко отказалась от кофе.

Положив сумку на скамью, я несколько раз стукнула себя ладонью по лбу в надежде, что здравый смысл каким-то чудом вернется на место.

Я быстро сняла юбку и блузку, переоделась в укороченные спортивные легинсы, спортивный бюстгальтер и ярко-розовую майку, все это время убеждая себя, что справлюсь.

Я просто реагировала на красивого мужчину.

Вот и все.

Как только привыкну к тому, насколько он горяч, все эти ощущения пройдут.

Я взяла бутылку воды, запихнула сумку в свободный шкафчик, морально приготовилась снова встретиться с Мистером Невероятно Горячим и толкнула дверь.

Остин стоял, прислонившись к стене напротив раздевалки, и выглядел так, будто только что сошел с обложки Men’s Health.

Я сдержала вздох.

Похоже, привыкать придется долго.

Я подняла глаза и поймала момент, когда Остин окинул взглядом мое тело. По коже пробежала приятная дрожь, которую я поспешила подавить.

— Готова?

— Ага.

Звучало совершенно неубедительно.

Остин повел меня по коридору в комнату, похожую на отдельный тренировочный зал.

— Обычно здесь проходят групповые занятия, но по четвергам вечером помещение свободно. Так что, пока ты только начинаешь, сможем заниматься без зрителей.

Он подошел к шкафчику в углу, достал пару полотенец и бросил одно мне.

— Спасибо. Я не самый спортивный человек в мире, поэтому предпочла бы, чтобы целый зал идеально натренированных людей не наблюдал, как я раз за разом падаю на задницу.

Остин ухмыльнулся.

— Для начала расскажи, какой у тебя вообще есть опыт.

— В смысле спортивный?

— Спорт, тренировки, йога — что угодно.

Я опустила взгляд и принялась крутить кольцо на крышке бутылки.

— Ну, настоящего спортивного опыта у меня нет. Если не считать того раза, когда родители заставили меня играть в футбол в четвертом классе. После трех поездок в отделение неотложной помощи: двух со мной и одной с девочкой из моей команды, которую я случайно снесла, они очень пожалели о своем решении. Как я уже говорила, с координацией у меня не очень. Я хожу в зал и заставляю себя появляться там хотя бы два раза в неделю. Но в основном это пилатес для начинающих и эллипс.

Я глубоко вдохнула.

Остин явно изо всех сил пытался не рассмеяться и вместо этого кашлянул.

— Тогда будем двигаться медленно. Начнем с легкой растяжки, потом немного поработаем над общей выносливостью, а после, возможно, перейдем к нескольким базовым упражнениям.

Я совершенно не была уверена в этом плане.

Вот вообще.

С моей удачей я либо устрою ему сотрясение, либо навсегда лишу его возможности иметь детей.

Так. Не думать о его способности иметь детей.

Щеки тут же вспыхнули.

— Конечно. Да. Звучит отлично.

Остин показал мне несколько простых упражнений на растяжку, а я старалась глубоко дышать, чтобы хоть немного успокоить бешено колотящееся сердце.

Потом он взял из стопки в углу мат и принес его к нам.

— Ложись.

— Что? — поперхнулась я.

Он усмехнулся.

— Ложись на мат. Мне нужно растянуть тебе заднюю поверхность бедер, а потом сможем начать.

— Думаю, в этом нет необходимости. Я чувствую себя очень гибкой, — заявила я, отступая от мата.