Падать еще глубже

Остин заправил прядь мне за ухо, провел пальцами вниз по шее и мягко сжал ее.

— Знаю. Я бы тоже уже с ума сходил, если бы столько времени провалялся в этой кровати. Скоро мы тебя отсюда заберем.

— Вообще-то заберем прямо сейчас, — раздался от двери голос мамы. — Я только что говорила с доктором Стивенсом. Он уже подписывает документы на выписку!

Я откинула голову на шершавые подушки.

— Аллилуйя!

Мама и Остин рассмеялись.

— Не самый лучший пациент, да? — спросила мама.

— Терпение точно не ее сильная сторона, — ответил Остин.

— Никогда не было. Даже когда она была совсем малышкой.

— Так, вы двое, хватит объединяться против больной и беспомощной, — вмешалась я.

Мама подошла к кровати и погладила меня по щеке.

— Ладно, в этот раз пощажу. Я отправила твоего отца подогнать машину. Остин, посмотришь, нет ли здесь какой-нибудь тележки, чтобы спустить все эти цветы вниз?

Остин посмотрел сначала на меня, потом на дверь.

— Конечно, миссис Маккарти. Вы побудете с Картер, пока я не вернусь?

— Я же говорила: зови меня Шейла. Миссис Маккарти — это моя свекровь. И конечно, я останусь с Картер.

— Хорошо, Шейла. Посмотрю, что смогу найти.

Остин направился к двери, а я не сводила глаз с его задницы, пока он не вышел из палаты.

Мама многозначительно кашлянула.

Я тут же перевела взгляд на нее и виновато улыбнулась.

— Я тебя не виню. Попка у него и правда что надо.

— Мам! Не смотри на задницу моего парня! И тем более не говори «попка».

— Картер, я замужем, а не умерла.

Я подавилась смехом. Грудь все еще отозвалась болью, но уже далеко не так сильно, как несколько дней назад.

Мама смахнула с моего лица невидимые пряди.

— Как ты себя чувствуешь, малышка? И я сейчас не про швы.

У нас с мамой еще не было возможности по-настоящему побыть вдвоем, чтобы она могла выяснить, как ее дочь справляется со всем произошедшим.

Я сжала ее руку.

— Если честно, сейчас я правда в порядке. Конечно, мне ненавистно, что все это случилось. Со мной. С Остином. С вами с папой. Даже с Кайлом. Но мне больше не страшно.

— Я очень рада, малышка. Но если вдруг все это начнет тебя накрывать, я хочу, чтобы ты поговорила со мной, с Остином или с папой.

— Обязательно. Обещаю.

Она подняла голову, когда из коридора донесся грохот колес.

Остин вошел в палату, толкая перед собой что-то подозрительно похожее на тележку для доставки еды в номер.

— Это лучшее, что я смог найти. Одолжил у одной из больничных волонтерок.

Я прикусила щеку изнутри, чтобы не рассмеяться.

— Уверена, ты сделал ее день.

Щеки Остина едва заметно порозовели.

— Вообще-то, кажется, я ее напугал. Все, на что она была способна, — кивать и толкать тележку в мою сторону.

Мама подавила смешок и поднялась.

— Ну что ж, я начну складывать цветы, и будем отсюда выбираться.

— Ура!

Я сделала руками маленький победный жест.

Остин тут же направился к моей кровати.

— Осторожнее с ребрами, Зажигалочка.

— Да-да, о великий и чрезмерно заботливый…

Договорить я не успела: Остин быстро наклонился и поцеловал меня.