Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 75 из 145

Глава 23. Официальное приглашение

Резкий, рваный визг матричного принтера вгрызался в тишину душной комнаты. Девять стальных игл с пулеметной скоростью вбивали черную краску с заезженной ленты в непрерывную бумажную полосу. Каретка металась влево-вправо, выплевывая на свет текст чужого послания. Алексей стоял над столом, упершись костяшками пальцев в столешницу. Дыхание со свистом вырывалось сквозь плотно сжатые зубы, грудная клетка тяжело вздымалась. Под пластиковым кожухом принтера рождались слова про золотые дублоны, породистых скакунов и нелепые титулы. Тот самый текст, над которым уже смеялась Катя, тот самый пакет данных, который обошел все локальные запреты и обработчики маршрутизации.

Принтер подавился последней строкой и замер, выдав короткий писк. Алексей рванул бумагу на себя. Зубчатый край перфорации с треском оторвался. Бумага чуть дрожала в побелевших от напряжения пальцах. Взгляд скользил по неровным, расплывающимся буквам. Это был не просто ответ. Это была издевка, наглая демонстрация превосходства, взлом периметра без оставления цифровых следов. Челюсти сжались так сильно, что в висках застучала кровь. Глухое ругательство сквозь зубы потонуло в гуле охлаждающих вентиляторов системного блока.

Алексей бросил распечатку на стол, выдвинул нижний ящик тумбы. Рука нащупала кусок плотного, шершавого картона. Безымянный канцелярский предмет, скрепленный металлическим механизмом. Жесткая обложка хранила запах старой бумаги и канцелярского клея. Алексей выложил предмет на свободное пространство стола. Пальцы потянулись к пластиковой подставке, выцепили толстый черный маркер. Стержень коротко, агрессивно скрипнул по серой поверхности картона. Четыре массивные, рубленые буквы легли в правый верхний угол: «ДЕЛО».

Теперь это была не просто папка. Это был материальный контейнер для виртуальной угрозы. Алексей взял дырокол, выровнял край свежей распечатки до идеальной, миллиметровой точности. Металлические резцы с сухим щелчком пробили два ровных отверстия. Бумага легла на стальные штыри механизма поверх предыдущих логов. Замок лязгнул, намертво фиксируя листы. Алексей провел ладонью по сгибу, разглаживая несуществующие складки. Порядок. Если он не может контролировать программный код призрака, он возьмет под контроль физические доказательства.

Стул скрипнул под весом тела. Синий квадрат экрана отбрасывал холодные блики на лицо. Алексей пододвинул к себе тяжелую механическую клавиатуру. Пальцы привычно легли на потертые клавиши. Вызов встроенного текстового редактора почтовой системы. Мигающий курсор на абсолютно пустом фоне. Обычного текста недостаточно. Требовался маркер, визуальный якорь, который заставит чужака отреагировать.

Левая рука легла на край корпуса, большой палец с силой вдавил левый Alt. Правая рука переместилась на цифровой блок NumPad. Комната наполнилась сухим, пулеметным треском переключателей. Сто семьдесят шесть. Отпустить Alt. На синем фоне возник заштрихованный прямоугольник. Снова Alt. Двести девятнадцать. Сплошной белый блок. Пальцы отбивали числовые комбинации по мышечной памяти, вытягивая из кодировки CP866 элементы псевдографики.

Вертикальные линии выстраивались в ровные столбцы, формируя контуры массивной кружки. Горизонтальные перекрытия создавали дно. Алексей работал методично, как инженер, собирающий схему. Символы с разреженной текстурой легли поверх жесткого контура, имитируя пышную пивную пену. Светящаяся угловатая конструкция заняла верхнюю треть экрана.

Курсор сместился на две строки ниже. Началась верстка официального объявления. Сбор локальных пользователей городской сети. Летняя фидопойка в лесопарке. Встреча вживую. Алексей бросил короткий взгляд на настенный календарь. Красный маркер уже обвел нужную клетку. Двадцать пятое июня — срок на подготовку. Двадцать девятое — дата самого мероприятия. Пальцы вбили цифры в текст анонса.

Затем пришло время приманки. Алексей отступил еще на абзац. Он формировал персональный вызов, встраивая его прямо в тело публичного сообщения. Адресат был указан предельно точно, со всеми атрибутами фейкового маршрута, который прописался в логах:

`2:5030/77.777 / Illya`

Пальцы зависли над клавишами. Губы сложились в жесткую, тонкую линию. Текст должен бить по самолюбию, не оставлять пространства для маневра.

«Приходи, если не боишься ответить за свои батники».

Точка. Сохранение. Жесткий диск под металлическим кожухом коротко хрустнул. Пакет данных сформировался, лег в локальную базу ноды. Тоссер подхватит его при следующей планировке, мейлер раскидает по аплинкам. Модем на краю стола послушно щелкнул реле, готовясь к ночной раздаче трафика. Ловушка была взведена.

Пространство Высокого мира не терпело чужеродного вмешательства. Каменные своды покоев, выверенные тысячелетиями эльфийской архитектуры, обычно хранили ледяное, кристальное спокойствие. Но сейчас воздух над столом из мореного дуба пошел густой, тяжелой рябью. Руна Охлаждения Снежной Бури, впаянная в боковую грань Бежевого Ящика, зашипела, покрываясь толстым слоем сизого инея.

Янтарный проводник, служивший окном в чужую цифровую реальность, больше не пытался вырваться из креплений. Он пульсировал больным, багровым светом. В воздухе материализовался магический жучок, сотканный из остаточной энергии переноса. Тонкие световые лучи ударили вверх, разворачивая в пространстве полупрозрачную проекцию.

Иллиэль замер перед артефактом. Его взгляд скользил по странным, неестественно ровным символам. Кодировка Земли складывалась в угловатый, лишенный изящества рисунок цилиндрического сосуда с шапкой пузырящейся субстанции. Эта геометрия резала глаза своей примитивной утилитарностью, но несла в себе концентрированный заряд чужого мира.

Ниже светился сопроводительный текст. Принц вчитывался в строки, транслируемые жучком. Дата. Лесопарк. Приглашение на общий сбор. И последняя фраза, выжженная агрессией, адресованная лично ему.

Вызов.

Иллиэль не понимал природы слова «батники». Возможно, это были земные аналоги боевых заклинаний или тайные руны, использование которых сочли оскорблением. Это не имело значения. Форма и подача сообщения говорили сами за себя. Обитатель Земли, именующий себя сисопом, бросал ему открытую перчатку перед лицом всей своей сети.

Иллиэль плавно поднялся с кресла. Тяжелый изумрудный бархат мантии скользнул по каменным плитам пола. Лицо оставалось высеченным из мрамора, но в серых глазах начал разгораться холодный, расчетливый огонь.