Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 60 из 145

Иллиэль быстро сформировал стандартный пакет-ответ. Короткое подтверждение приема. Мягкое нажатие нужной деревянной клавиши совместилось с легкой мысленной командой.

Заклинание пробудилось в недрах деревянного корпуса. Эфирный конструкт захватил сформированные данные, обволок нули и единицы золотистым коконом и скользнул по пробитому меридиану к узлу Алексея. Расстояние между мирами сжалось до неуловимой доли секунды.

Светящаяся точка материализовалась внутри гудящего системного блока в петербургской квартире. В тесном царстве зеленого текстолита, колючего кремния и окислившейся меди магия казалась пульсирующей аномалией. Эльфийское тепло парило над материнской платой, выхватывая из полумрака бочонки конденсаторов.

Сущность опустилась к широкому серому шлейфу IDE-контроллера. Заскользила вдоль выпуклых жил, следуя за магнитными векторами, и уперлась в массивный металлический панцирь жесткого диска. Физика не стала преградой. Эфир просочился сквозь герметичную крышку.

Внутри корпуса на огромной скорости выли зеркальные блины, рывками дергались считывающие головки. Конструкт ориентировался не на прописанные в конфигах пути, а на смысловую связку самого пакета. Вектор тянул прямиком к кластерам директории QUARANTINE.

Обычный софт споткнулся бы об атрибуты, файловую систему и правила тоссера. Жучок не видел барьеров DOS. Локальное программное ограничение выглядело для магии как грязная лужа на тротуарной плитке.

Светящаяся искра зависла над вращающимся диском. Короткий импульс напрямую намагнитил нужные участки. Данные легли в тело файла, в записи FAT и каталога. Операционная система получила имя, размер, дату и готовую цепочку кластеров в обход любых команд.

Доставив груз, пылинка мигнула и растворилась в фоновом излучении работающего железа.

Алексей не сводил воспаленных глаз с монитора. На выпуклом стекле светились классические пронзительно-синие панели Norton Commander.

Левая половина, отведенная под QUARANTINE, оставалась пустой. Справа привычно громоздился корень диска C:. Сисоп держал потный указательный палец на клавише Enter, циклично обновляя содержимое. Ждал строчку в логе, сбой в контрольном снимке, малейший след стороннего софта.

Гудел вентилятор блока питания, тонко свистел винчестер, ритмично клацал пластик клавиатуры.

— Покажись, — шептал Алексей.

Очередной глухой удар по клавише.

Нижняя строка дернулась. На идеальной синеве пустого каталога проступили белые символы.

00000001.MSG

Палец замер над клавиатурой. Желтый прямоугольник курсора подсветил появившийся файл, выведя внизу параметры. Размер: 214 байт. Время создания: 02:47:15. Цифры системных часов в правом верхнем углу монитора показывали ту же секунду.

Алексей вдавил Ctrl+O. Синие панели исчезли, уступив место черной пустоте командной строки.

C:FIDOQUARANTINE>

Команда dir выплюнула серые строчки вывода. DOS бесстрастно сообщал: файл существует, занимает один кластер, атрибуты в норме. Запущенная следом утилита chkdsk прочесала таблицу размещения файлов. Ошибок нет. Цепочка кластеров прописана корректно, перекрестных ссылок не обнаружено. Жесткий диск выделил физическое место и сохранил двести четырнадцать байт.

Алексей вернул панели командера. Клавиша Tab перебросила курсор вправо. F3 открыла файл mailer.log, комбинация Ctrl+End утянула текст в самый низ.

Последняя запись фиксировала отправку собственного пакета-приманки. Ниже зияла пустота. Система не регистрировала входящих звонков. Модем не обменивался рукопожатием, не принимал блоки данных. Телефонная линия молчала.

Сисоп закрыл лог мейлера и открыл tosser.log. Тоссер спал. Процесс не стартовал, не сканировал входящие директории, не перекладывал письмо по заданному правилу. Данные миновали все уровни защиты, провалившись сквозь архитектуру операционной системы.

Тогда Алексей открыл результаты своего контрольного BAT-файла. До обработки: каталог пуст. После обработки: файл есть. Контрольная сумма конфига не изменилась. Время последней записи `fastecho.cfg` прежнее. Снимок корня базы совпадает. Расхождение было только в одном месте — внутри `QUARANTINE`, там, куда обычный путь не вел.

Он вставил в дисковод чистую дискету с заклеенным окошком защиты от записи, снял с нее наклейку, передумал, достал другую — рабочую, без защиты, — и скопировал туда логи, вывод `dir` и сам файл. Потом снова заклеил окошко уже на копии и положил дискету отдельно, под тяжелую кружку с остывшим чаем. Для верности он записал рядом время по настенным часам и системным часам DOS: расхождение было меньше минуты, списать появление файла на сбитую дату уже не получалось. Денису он покажет не эмоции, а набор фактов: время, каталог, FAT, отсутствие звонка, отсутствие тоссера.

Данные просто оказались внутри директории. Служебные записи FAT и каталога были обновлены так аккуратно, что DOS признавал файл своим. Но ни один привычный инструмент Алексея не видел пути, которым он туда попал. Это было хуже ошибки: ошибку можно повторить.

Сжав трясущиеся руки в кулаки, Алексей вместе с креслом отъехал от стола. От гудящего бежевого системного блока теперь веяло потусторонней, непредсказуемой угрозой. Он рывком сбросил текущий режим ожидания мейлера, освобождая линию, и протянул слабеющую, покрытую липким потом руку к тяжелому красному аппарату стационарного дискового телефона, стоявшему на краю заваленного бумагами стола.

Пальцы совершенно не слушались, жалко соскальзывая с пластиковых отверстий диска. Он с мучительным трудом, сбиваясь, набрал домашний номер Дениса. Прижал холодную, жесткую пластиковую трубку к вспотевшему уху, до боли вдавливая её в кожу.

Длинные гудки АТС тянулись в ночной петербургской тишине слишком долго. Наконец, после пятого гудка, на том конце раздался щелчок снятой трубки, и сонный голос Дениса хрипло выдавил:

— Алло... кто там?

— Файл появился в карантине, — сказал Алексей. Голос у него был пустой, деревянный. — Без коннекта. Без открытия директории. Без записи в логах. Просто появился.

На том конце провода сон исчез мгновенно. Послышался глухой удар, будто Денис сел слишком резко и задел тумбочку.

— Ничего не трогай, — произнес он уже совсем другим тоном. — Даже курсор не двигай. Я сейчас приду.

Алексей остался сидеть с трубкой у уха, слушая ровный гудок отбоя. В комнате снова было слышно только вентилятор, жесткий диск и собственное дыхание, слишком громкое для человека, который еще час назад верил, что контролирует свою ноду.