Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 58 из 145

Глава 18. Ловушка в закрытом секторе

Ночь накрыла раскаленные крыши петербургских пятиэтажек тяжелым влажным смогом, не принеся ни капли спасительной прохлады. В тесной, заставленной коробками из-под комплектующих комнате Алексея стояла липкая, невыносимая духота. Во мраке светился лишь пузатый ЭЛТ-монитор, заливая лицо сисопа мертвенной синевой. Под столом надрывно и монотонно гудел вентилятор старенького блока питания, перемалывая раскаленную пыль. Этот звук смешивался с едким запахом плавящейся канифоли, остывшего в кружке дешевого растворимого кофе и застарелого сигаретного дыма, намертво въевшегося в пожелтевшие обои.

Алексей ссутулился перед мерцающим экраном. Потная хлопковая футболка прилипла к лопаткам, но он этого не замечал. Пальцы с пожелтевшими от крепкого табака ногтями замерли над тугими клавишами механической клавиатуры. На выпуклом стекле дисплея снизу вверх бежали бесконечные, скучные строки утилиты мониторинга. Он вчитывался в логи, словно древний обезумевший жрец во внутренности жертвенного животного, пытаясь отыскать изъян в ткани цифрового мироздания.

И он его нашел.

Пальцы Алексея замерли в миллиметре от истертых пластиковых колпачков клавиатуры. Тяжелый, влажный воздух комнаты словно загустел, сдавив барабанные перепонки. На экране утилиты мониторинга ядовито-зеленым фосфором пульсировала свежая запись. Локальная база сообщений зафиксировала обновление. Адрес отправителя: 2:5030/77.777. Тот самый заблокированный поинт. Чужак снова топтал цифровые коридоры его станции.

Алексей с силой ударил по жесткой клавише «Esc». Механический щелчок ALPS-переключателя прозвучал в тишине подобно пистолетному выстрелу. Строки утилиты мгновенно схлопнулись, уступив место привычной синеве двух панелей файлового менеджера Norton Commander. Нормальный цикл доставки почты в сети Фидонет подчинялся незыблемой, вылизанной годами железной логике. Сначала оживает внешний модем, снимает трубку, принимает несущую частоту. Затем мейлер — почтовая программа — фиксирует аппаратное соединение, обменивается паролями и стягивает сжатый архив в локальную приемную директорию.

Сисоп бросил тяжелый взгляд на громоздкий черный корпус модема US Robotics Courier, лежащий на системном блоке. Ряд красных светодиодов на его лицевой панели оставался мертвенно-темным. Горели только крайние индикаторы питания и готовности терминала. Лампы «CD» — наличие несущей, и «OH» — поднятая трубка, даже не мерцали. Индикаторы приема и передачи данных «RD» и «SD» были стерильно черными. Устройство молчало. Громоздкие реле внутри корпуса не щелкали, динамик не издавал характерного цифрового шипения установки коннекта.

Чтобы исключить аппаратный сбой светодиодов, Алексей протянул руку и сорвал с рычага трубку стационарного дискового телефона, подключенного параллельно модему. В ухо ударил ровный, густой гудок городской АТС. Линия была абсолютно свободна. Никакого коннекта не существовало в природе.

Алексей вернул руки на клавиатуру, нажал «F9», открывая верхнее выпадающее меню Нортона, и перешел в каталог мейлера. Синяя полоска курсора легла на файл системного журнала «mailers.log». Клавиша «F3» развернула текст на весь экран. Глаза привычно выхватывали нужные таймстампы, игнорируя фоновый мусор. Вот вечерний звонок от двадцать четвертой ноды. Рукопожатие протокола EMSI, старт передачи по Zmodem, успешный прием трехсот килобайт запакованной почты. Время окончания сессии: 23:14.

Алексей опустил взгляд в правый нижний угол экрана. Системные часы показывали 02:47. Три с половиной часа абсолютной, задокументированной тишины. Мейлер не принял ни единого байта из внешнего мира. Входящий канал оставался девственно чист. Сисоп нажал комбинацию «Alt-F1», переключая левую панель на директорию «Inbound», куда складывались сырые, нераспакованные пакеты. Каталог пустовал. Система не принимала файлов.

Дальше по логике алгоритма в дело вступает тоссер. Почтовый сортировщик подхватывает архив, распаковывает его в оперативной памяти, считывает заголовки, проверяет права доступа и раскидывает письма по базам данных. Если тоссер просыпается, он маниакально протоколирует каждый свой шаг, оставляя за собой километровые текстовые следы.

Пальцы отбили короткую команду «cd fidotosser». Алексей перешел в каталог сортировщика и открыл «tossers.log». Экран показал пустоту. Никаких записей о распаковке, никаких ошибок маршрутизации. Тоссер мирно спал, не загружаясь в память. Более того, адрес 2:5030/77.777 находился в жестком бане. Сисоп нажал «F4» на файле конфигурации «setup.cfg», пролистал до раздела маршрутизации и уставился на нужную строку. Перед адресом чужака стоял знак точки с запятой, намертво комментирующий правило, а рядом был прописан параметр «Kill». Программный барьер обязан был отбросить любые попытки связи на уровне списков доступа. Тоссер физически не мог положить письмо в базу — код так не работает.

Однако в директории локальной почты лежал готовый файл сообщения. Алексей вышел из Нортона в черное окно командной строки DOS. Замигал одинокий белый курсор. Сисоп вбил команду «chkdsk C:» и нажал ввод. Система шуршала головками винчестера, сканируя структуру файловой системы. На экран поползли строки отчета.

Ошибок не нашлось. FAT-цепочки, связывающие разрозненные кластеры диска в единые файлы, были идеально согласованы. Потерянных или перекрестных секторов не существовало. Операционная система считала свежий файл абсолютно легальным. Его размер до последнего байта соответствовал норме, а время создания совпадало с текущей минутой. Письмо материализовалось на жестком диске в обход любых сетевых и почтовых алгоритмов. Оно не спускалось по гудящему медному кабелю с АТС. Не копировалось в буферы прерываний модема. Возникло из ниоткуда. Будто кто-то просунул бесплотную руку сквозь металлический кожух системного блока и напрямую намагнитил нули и единицы прямо на вращающийся с бешеным воем блин винчестера.

Алексей передернул плечами. Холодный пот потек по лопаткам, заставляя влажную футболку противно липнуть к коже. Он вернулся в файловый менеджер, навел курсор на невозможную аномалию и нажал «F3», а затем — «F4». Включился шестнадцатеричный режим просмотра. Синий экран разбился на две плотные колонки: слева — ряды шестнадцатеричных кодов машинного языка, справа — их текстовое ASCII-представление.