Страница 135 из 145
Разбросанные по земле вещи фидопойки — мятые пачки дешевых сигарет, пробитые дыроколом распечатки, дискеты в хрупких футлярах — теперь выглядели не мусором, а уликами маленького человеческого упрямства. На фоне живого, пульсирующего чуда нода `2:5030/77`, которой так гордились сисопы, не исчезала и не обнулялась. Она просто оказывалась частью куда более большой сети.
Эфирный фон стабилизировался. Магический след, проложенный сквозь пространство, закрепился в реальности. Петроградская сторона с ее сырыми колодцами и жужжанием модемов замерла. Илья тяжело дышал, удерживая равновесие на подрагивающих ногах.
У границы кустарника замерла группа ролевиков. Те, кто секунду назад сжимали самодельные мечи, теперь смотрели на свет, заливающий ствол. В тишине парка было слышно только тяжелое дыхание Ильи.
Пальцы ролевиков разжались. Несколько тяжелых, обмотанных синей изолентой рукоятей с сухим стуком ударились о землю у края дорожки. Деревянные клинки покатились к асфальту. Фидошники и сисопы в центре поляны молчали, глядя на светящиеся ветви дуба.
В этот момент от одного из полностью распустившихся бутонов оторвался единственный серебристый лепесток.
Он был полупрозрачным, сотканным из света и пульсирующих прожилок. Лепесток начал свое медленное, покачивающееся падение вниз, описывая в воздухе широкие, плавные дуги.
Прямо под обновленной веткой стоял случайный поинт в вытянутом свитере. В его правой руке была крепко зажата наполовину пустая стеклянная бутылка с теплым, выдохшимся пивом. Парень застыл, запрокинув голову, не в силах отвести взгляд от источника свечения.
Светящийся лепесток мягко спланировал точно в горлышко бутылки, коснувшись поверхности желтой, покрытой редкими пузырями жидкости.
Трансформация произошла мгновенно. Желтизна ушла, пивная пена растворилась без следа, а жидкость внутри стекла вскипела микроскопическими серебряными искрами. За долю секунды содержимое бутылки стало прозрачным. Мутное пойло превратилось в ледяную родниковую воду. Капли конденсата выступили на внешней стороне темного стекла.
Поинт медленно опустил взгляд на свою руку. Он смотрел на прозрачную воду, отражающую жемчужный свет цветов, и его губы беззвучно шевелились, не в силах сформулировать ни одной технической гипотезы.
Илья, опираясь грудью на плечо Ольги, судорожно втянул в легкие влажный вечерний воздух. Дрожь в его мышцах начала постепенно утихать. Он медленно поднял тяжелую голову. Взгляд бессмертного скользнул по лицам застывших людей, по распечаткам логов, валяющимся в траве, и остановился на серебристых цветах, мягко освещающих кору мертвого дуба. Дорога получилась. Живая, грубая, слишком дорогая для него — но понятная даже тем, кто минуту назад требовал провода.
Группа толкинистов, переглянувшись, сделала один робкий, синхронный шаг вперед, боясь издать лишний звук и разрушить хрупкую ткань сотворенного чуда.