Страница 102 из 145
Тяжелое, тягучее молчание повисло под сенью старых кленов, нарушаемое лишь отдаленным гулом чужой толпы. Илья внимательно изучал стоящего перед ним мальчишку. Расширенные зрачки и сбитое, поверхностное дыхание выдавали его страх, но плотно сжатые челюсти и прямая спина говорили о несгибаемой решимости.
— Вы в полной мере осознаете, что ваш деревянный арсенал не остановит взрослую, агрессивно настроенную толпу? — ровным, пугающе спокойным голосом спросил бессмертный, взвешивая каждую интонацию.
Вожак криво усмехнулся, торопливо утирая лоб испачканной землёй тыльной стороной ладони.
— Зато это даст вам пару минут форы. Уйти успеете.
Один этот тихий ответ стоил гораздо больше, чем многочасовые клятвы верности, веками звучавшие в залитых теплым светом тронных залах его далекой родины. Эти земные юноши не обладали ни каплей магической силы, их потешные доспехи вызывали лишь снисходительную улыбку. Но глубоко внутри них, надежно скрытое под дешевой пыльной тканью, ярко горело то самое первозданное пламя, которое Илья считал навсегда угасшим в этом мертвом мире. Понятие чести.
Илья с истинно королевским достоинством склонил голову, принимая предложенный дар.
— Благодарю, — произнес он. В этом коротком слове прозвучала такая древняя, непререкаемая власть, что вожак невольно расправил плечи. — Держите строй. Оружие в ход не пускать до моего прямого приказа. Я пойду первым.
Илья опустил взгляд на собственные руки. Синий бархат рукавов казался издевательски плотным, пугающе глубоким на фоне выжженной летним солнцем травы. Золотая нить, вплетенная в манжеты, жадно ловила солнечные лучи, вспыхивая дерзкими искрами. Серебряные руны отзывались матовым светом, их древняя вязь продолжала охлаждать кожу сквозь шелковую подкладку. Одеяние оставалось невозможным артефактом, с которым принц шагнул в чужую реальность: вызывающе прекрасным и баснословно дорогим. И абсолютно неуместным среди бумажных листов, сигаретного пепла и алюминиевых банок, усеявших землю.
Он хладнокровно оценивал тотальное визуальное несоответствие. Этот облик являлся вопиющей аномалией в буйном царстве утилитарной небрежности. Илья прекрасно понимал, какой шквал колючего, парализующего внимания обрушится на него в секунду выхода из тени аллеи.
Внутренний резерв хранил крохи магической энергии. Эльф прислушался к слабому теплу на уровне груди. Этого ресурса вполне хватило бы на простенький морок. Одно короткое усилие воли, пара плетений отвода глаз — и роскошный камзол обернется в восприятии крикливой толпы безликой серой ветровкой. Идеальная осанка скроется за привычной человеческой сутулостью. Соблазн стать невидимкой среди людей в клетчатых рубашках тягуче заныл в висках.
Но Илья одним мысленным ударом разрушил формирующееся заклинание. Он пришел сюда не ради пряток. Там, за стеной сизого дыма, его ждала Ольга. Девушка, разделившая с ним долгие часы ночных откровений, имела полное право увидеть подлинного собеседника. Тот, кто доверял ей свои сокровенные мысли, не мог позволить себе начать личную встречу с трусливого обмана.
Принц повернул голову, бросив взгляд через плечо. Предводитель ролевиков смотрел на него снизу вверх. Парнишка сжимал обмотанную синей изолентой палку с такой первобытной яростью, что костяшки пальцев побелели. В расширенных глазах вожака и десятка тяжело дышащих подростков застыла фанатичная готовность шагнуть за своим лордом в любую бездну. Хоть в жерло вулкана, хоть в гудящую толпу фидошников.
Илья развернулся к строю. Он поднял раскрытую ладонь, призывая к тишине, а затем плавно опустил ее вниз — жест, требующий сохранять позицию. Следом принц выразительно коснулся бедра, где должны были висеть ножны, и отрицательно покачал головой. Никто не обнажает оружие первым. Вожак в зеленой портьере судорожно сглотнул и рублено кивнул. Финальным жестом Илья указал в сторону поляны, обеими руками обрисовал в воздухе женскую фигуру и властно прижал ладонь к груди. Сберечь девушку любой ценой. Деревянные мечи свиты синхронно опустились остриями к земле. Приказ был принят без слов.
Сделав глубокий вдох, Илья наполнил легкие воздухом, пропитанным нагретой хвоей, табаком и пылью. На его губах дрогнула ироничная улыбка. Он окончательно принял этот мир. Больше никакого одиночества среди мертвых деревьев. За спиной стояла личная гвардия — пропахшая дешевым алкоголем, вооруженная обломками древесины, но бесконечно преданная королю.
Бархат плотно обтянул плечи. Эльф выпрямил спину и сделал ровный, уверенный шаг вперед. Туфля беззвучно переступила через корень старой сосны. Принц остановился на границе прохладной парковой тени. Впереди, всего в шаге от него, раскинулась залитая безжалостным июньским солнцем поляна.