Страница 13 из 62
5. Все трещит по швам
— Ну и почему?
— Я думал, там нормальная вакансия, «менеджер по рекламе», а знаешь, что оказалось?
— Что?
— Человек-енот!
— Чего? — захихикала я.
— Ну да, в натуре, человек-енот. Ходишь в костюме Крошки Енота и раздаешь листовки с рекламой забегаловки! А все в тебя пальцем тыкают или за хвост дергают. Вот такой, блин, «менеджер».
— Ну, знаешь, если деньги нужны позарез, надо на любую работу соглашаться, –наставительно проговорила я, испытывая легкое злорадство. Отказался от моего предложения, не дослушав, а в итоге вот что! Так ему и надо. — Все профессии нужны, все профессии важны! Лучше работать Енотом, чем без денег сидеть. Работа непростая, но уверена, ты справишься.
— Ты права, но есть еще один нюанс. Я в этой забегаловке однажды отравился, так сутки мучался, даже температура поднялась. Никому ее не посоветую, а уж людей туда зазывать не буду ни за какие бабки. Хотя бабки мне и правда нужны позарез, — добавил он со вздохом.
— Мда, неприятная ситуация, — покачала я головой. — Но ты молодец, что такой принципиальный. Уважаю.
— Слушай, ты так хромаешь, давай я тебе такси вызову до дома?
— Спасибо, не надо, я сама себе такси могу вызвать.
Тоже мне, щедрый нашелся! Тут ехать-то минут семь.
— Да я и не сомневаюсь, что ты всё можешь, — улыбнулся он. — И в горящую избу влезть, и слона на скаку остановить. Сильная и независимая женщина, а как же! А обо мне ты подумала?
Я удивленно посмотрела на него. Вопрос явно был с подвохом.
— Почему и что именно я должна о тебе подумать?
— Я совершил наезд на пешехода, мне же надо чем-то откупиться, чтобы загладить вину и спать спокойно. Ну нафига мне эти муки совести? Ты вот хромаешь, проклинаешь меня в сердцах, да? Посылаешь лучи диареи. А я так не хочу. Хочу жить в любви и гармонии, без лучей и без диареи.
— Слушай, такси до моего дома стоит рублей двести, — прикинула я. — Как-то дешево твоя совесть стоит, раз ты планируешь ее парой сотен утихомирить.
— Намек понят, — ответил он, и я сразу испугалась, что мои слова выглядели как жадность, хотя я ничего такого не имела в виду. Мне вообще ничего от него не нужно было. Ну разве что только искренние извинения.
— Да я пошутила… — начала я, но он меня перебил:
— Давай тогда поужинаем, идет? Ужин плюс два такси, до кафе и до дома — это нормально?
— Хватит торговаться! — возмутилась я. — Мы не на базаре, и вообще я просто так это сказала. Не надо мне ничего!
— Ты есть хочешь? Только честно. Потому что лично я помираю с голоду.
— Хочу, — честно ответила я.
— Тогда поехали.
Я решила не возражать. Раз человеку так уж надо совесть задобрить, не настолько я бессердечная, чтобы отказать в помощи. Тем более, что есть и правда хотелось до ужаса. Пока парень вызывал такси, я наконец смогла его рассмотреть. Обычно я стесняюсь разглядывать незнакомых людей, особенно когда они на меня сами смотрят. Или сбивают на велосипедах. В принципе, парень как парень, только высокий. Лицо вытянутое, под стать фигуре. Глаза серые. Простое среднерусское лицо. Таких во Всеволоде пруд пруди. И шапка дурацкая, как огонек на конце спички. Я усмехнулась от этого дурацкого сравнения.
— Готово, сейчас приедет, — он оторвал взгляд от экрана телефона. — Ты чего улыбаешься?
— Да так, ничего. Куда поедем? В забегаловку, где ты отравился?
— Почти.
Через пару минут мы уже сидели в китайской колымаге и ехали по улочкам нашего старинного городка, среди многочисленных церквей, «пятерочек» и малорослых домиков, выкрашенных веселой желтой и розовой краской, чтобы напоминать горожанам о солнце, которое заглядывает к нам нечасто. Такси остановилось на улице Андрея Платонова, и первое, что я увидела, выйдя из машины, был пухлый Енот в желтых штанах и полосатой матроске, всучивший мне листовку одноименного заведения: «Кафе „Крошка Енот“! Вкусные цены и теплые объятия».
— Ого! — воскликнул мой спутник. — Наняли уже, значит, «менеджера».
Менеджер решил сразу продемонстрировать свои «теплые объятия», так что я еле вывернулась из его огромных плюшевых лап. Обниматься с незнакомыми енотами я не люблю. Зато его несостоявшийся коллега с удовольствием обхватил зверя руками и похлопал по полосатой спинке.
— Работай, брат, — напутствовал он. — От улыбки станет всем светлей!
Но пошли мы в итоге в другое заведение, находящее за стенкой от опасного для желудка кафе «Крошка Енот». Это оказалась средней руки пиццерия, уже уставленная искусственными елками и увешанная искусственными венками с искусственными шишками, хотя до Нового года оставалось больше месяца, и город не видел еще ни одной снежинки. Мы уселись за столик.
— Кстати, я Тёма, — сообщил мой спутник, стянув наконец свою шапку. Под ней оказались растрепанные светло-русые волосы, чуть не доходящие до плеч.
— Очень кстати, — согласилась я. — А я Илга.
— Иволга? Как птичка?
— Почти. Только Илга. — Господи, как только не коверкают мое имя! Я уже со счета сбилась от обилия вариаций. Я открыла меню и вновь испытала сомнения. — Ты уверен? Вроде говорил, что денег нет, и работу не нашел…
— Это я хотел у тебя жалость вызвать! — засмеялся он. — А так-то, конечно, деньги есть.
Мы заказали пиццу и чай. Я отошла в туалет помыть руки, а когда шла обратно, заметила, как он быстро пересчитывает под столом мятые сотенные купюры. Хорошо, что не стала заказывать вино, подумала я. А то останется бедняга совсем на мели. Но, с другой стороны, сам виноват. Взрослый человек, как никак.
Тёма оказался веселым парнем. Мы обсуждали всё подряд и без конца хохотали. Я даже подумала, что попадание в ДТП может иметь свои плюсы. Если оно, конечно, не с летальным исходом.
— А где твой велосипед? — вдруг спохватилась я. — И гитара тоже. Зачем ты вообще вез гитару на собеседование?
— А, это я на репетицию вечером собирался, но она отменилась.
Я вздрогнула, услышав до боли знакомое слово.
— Какую еще репетицию⁈
— Да я в одной группе играю. Но раз отменилось, отвез домой. И велик дома оставил, его еще теперь чинить надо… Ладно, давай выпьем! — Он поднял чайную чашку как бы для чоканья. — За твои волосы.
— Чего? — я изумилась внезапной смене темы. Волосы у меня светлые и довольно длинные, но в остальном — ничего примечательного. Я их обычно закалываю в какую-нибудь «гульку», чтоб не мешали. Ну и еще потому, что мне категорически некогда (да и лень) ухаживать за ними как следует.
— Волосы у тебя красивые, вот чего. Можешь распустить?