Страница 43 из 73
— Дайте мне сигарету, — перебил старший родич, протянув руку.
Павел вложил пачку в ладонь «заложника», не отводя задумчивого взгляда от сестры.
Спикер засунул сигарету в рот и на автомате принялся ощупывать свои карманы. Зажигалки или спичек при нём, естественно, не было. Не полагаются такие вещи заложнику. Светлана вздохнула и подняла ладонь. На её указательном пальце тут же зажглось небольшое пламя. Михаил Павлович резко затянулся и с наслаждением получившего дозу наркомана выпустил клуб сизого дыма. Однако Павел на некоторое время утерял к нему интерес.
— Сестричка моя маленькая, — протянул он, делая акцент на последнем слове обращения. — Ничего не хочешь объяснить старшему брату?
Девушка пожала плечами, старательно сохраняя вид независимый и беззаботный.
Получилось не очень хорошо, а потому девушка уже через несколько секунд «сломалась» под строгим взглядом брата.
— Отличное средство коммуникации, — попыталась она объяснить появление сигарет в своём кармане.
Кстати, вполне логичный довод. Что может быть проще для начала разговора, чем предложение сигареты заведомо курящему собеседнику. А ещё внутри пачки легко умещается что-нибудь, к табачному делу отношения не имеющее. Например, трекер со спутниковой привязкой, одноразовый амулет… Да мало ли вариантов?
— «Средство коммуникации», — негромко повторил брат, продолжая сверлить сестру тяжёлым взглядом.
— Она совершеннолетняя, — нейтрально заметил старший родич… Очень удивившийся «Ледяной суке» в незнакомой ранее ему ипостаси.
Павел бросил на Михаила Павловича такой взгляд, что тот едва не поперхнулся очередным клубом дыма.
И да, клановец вообще никогда не слышал, чтобы аналитики курили никотин и его производные. Слишком сильно разрушаются сосуды головного мозга. И даже «Сигме» приходилось бороться за каждый процент «вычислительных мощностей».
По этой же причине почти полностью отлетал и алкоголь.
— Я девочка взрослая, — попробовала показать характер Светлана.
Павел понимающе кивнул. Бунт на корабле. Пока лишь первый сквознячок возможного когда-нибудь в будущем шторма. Но пресекать такие вещи глава Ветви должен сразу.
— Взрослая, значит, — покачал головой клановец понимающе. — Отлично. В таком случае по возвращении тебя ждёт осмотр у Кошкиной, — пообещал он негромко. — Если в твоём теле обнаружатся следы никотина… Исключительно из гуманистических соображений целительница проведёт тебе полную чистку организма.
Волконскую откровенно передёрнуло. Она прекрасно понимала, что именно имеет в виду брат. Процедура очистки организма от токсинов была крайне неприятна. И даже очень. И влипать в подобное приключение на ровном месте не хотелось совершенно. Тем более если Лена по просьбе брата решит провести глубокое воздействие, то несколько часов полоскания ей гарантированы.
— Ты же добрый любимый братик! — вскинула руки вверх Светлана, не обращая никакого внимания на округляющиеся до совсем уж неприличных размеров глаза бывшего спикера Правления.
— Правда? — мягко уточнил Павел
Вот только взгляд его мягче не стал.
«Кажется, не вовремя я характер продемонстрировала», — оценила девушка про себя. Теперь ей точно грозит полное обследование у целительницы. Оставалось лишь порадоваться, что сама она действительно сигареты никогда в рот не брала.
— Минутная готовность, — отвлёк от семейных разборок Павла голос одного из операторов, координирующих операцию, прозвучавший в наушнике.
— Принял, — бросил молодой человек в гарнитуру.
Несколько секунд Павел ещё потратил на изучение дождя за окном.
— Прошу за мной, Михаил Павлович, — наконец обернулся к родичу Павел, и первым вышел из помещения.
Шагать далеко не пришлось. Комнатка для содержания заложника была подготовлена заранее. Светлана не поленилась. И даже ради достоверности заказала врезку стальной решётчатой двери, превратив одно из помещений в самую настоящую камеру, где был воссоздан вполне достоверный антураж узилища: матрас на полу, упаковки из-под еды быстрого приготовления, приспособленные в качестве посуды, и пластиковый стаканчик, наполовину наполненный водой.
— Предлагаете мне ждать… Здесь? — окинул Павла взором старший родич.
Лицо спикера выражало самую настоящую растерянность. И можно быть уверенным, что подобной эмоции на нём никто не видел уже долгие годы.
— Мы создаём достоверную картинку, — пожал плечами воевода. — Мол, ты сам согласился в обмен на снятие части обвинений посодействовать в операции против Кардинала. А я, гад такой, запер родича в этой дыре, в попытке выведать все счета «чёрной» кассы…
При этом Павел наградил родича очень красноречивым взглядом. До этого момента вопроса «отнять и поделить» они не качались. Спикер был уверен, что «этот мальчишка» если и имеет представление о счетах, то самое смутное. Так что Михаил Павлович рассчитывал откупиться десятком другим миллионов.
— Полмиллиарда, — артикулировал одними губами юноша.
Спикер похолодел. Это слово говорило о том, что собеседник знает не только о «чёрной кассе», но и о его личных «заначках» и даже тех кубышках, о которых родич себе и перед сном думать запрещал.
— Остаться ПОЧТИ без денег — не самый плохой вариант, — пожал плечами молодой человек.
Михаил Павлович задумчиво кивнул. Главное слово в предложении воеводы он услышал. Что-то ему да оставят.
— И это если не вспоминать о маленьком таком нюансе, — продолжил молодой человек. — Именно твоя жизнь зависит от того, сумеем ли все мы переиграть Дмитрия Яковлевича.
Недосказанное Михаил Павлович понял, а потому безропотно сделал шаг в камеру и даже самостоятельно прикрыл за собой дверь.
Бум-бум.
Дважды дрогнул залитый бетоном пол. Раскаты взрывов прокатились по зданию.
— Вы точно ВСЁ продумали⁈ — воскликнул Михаил Павлович, присев от неожиданности.
— Не волнуйтесь! — ухмыльнулся клановец, застёгивая тяжёлый замок на дужке клетки.
Ему и самому будет потом интересно посмотреть, как красивые взрывы выглядели со стороны. Недаром же его взрывотехники ели свой хлеб.
— Они прорвались, — раздался голос координатора в наушнике.
Воевода едва заметно качнул головой. Он ещё не привык находиться в тишине и покое, когда одни штурмовали подготовленные укрепления, а вторые со всем пылом отбивались от них. Очень непривычные ощущения.
— Отсечка один — есть, — добавил координатор.